Хорошее воспитание не в том, что ты не прольёшь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой.

Грешим и каемся… Грешим и молимся…
Клянемся лучше стать, да не становимся…
Пороком-лезвием да по артерии
ненужной святости в ночной мистерии…
Балуем ласками, не помня имени,
минуты близости на душу выменяв…
В тираж всё Вечное, а после — в розницу…
Так «совершенствуем» свою бессонницу…
Всё ночью серое… А утро предано…
И слёзы катятся, да дело сделано…
Остатки совести болят — терзаемся…
Грешим и молимся… Грешим и каемся.

«Грешим и каемся… грешим и молимся… Клянемся лучше стать, да не становимся…»

Желанья человека — его священный храм.
Мы топчемся порой на расстоянье шага…
Но в жизни есть мечты, что, вопреки мольбам,
Не сбудутся… Для нашего же блага.

Время проходит.
Меняются взгляды и мнения. Мы — из хороших становимся злыми и строгими.
Но раны душевные вовсе не лечатся временем.
Не забываются те, кто действительно дОроги…
Не забываются.
Им навсегда место в памяти, но не признаемся /мы ведь до боли циничные…/
Не выбираем слова, чтобы вдруг не поранить их.
Жизнь ведь не сказка — здесь всё куда прозаичнее…
Мы прагматичнее. Ценности все — под сомнение —
Дружбу и честность, в которые свято так верили… Мы ведь большие — теряем их без сожаления,
тех кому душу и сердце однажды доверили…
А время проходит — стирает из памяти лица,
Тех, кто был раньше друзьями — отныне враги/?/ Как жаль, что лишь в детских рассказах, на книжных страницах,
Друзья остаются друзьями всему вопреки…

Война — это способ богатых людей защитить свои интересы, посылая детей среднего и бедного классов на смерть.

Я предпочитаю делать в своей жизни то, что я люблю. А не то, что модно, престижно или положено.
'Москва слезам не верит'