Смотря на потолок в потеках мела,
признаюсь в том, что понято не вдруг:
я знаю, ты со мной переболела,
перестрадала русский мой недуг.
Так женщины солдат спасали верой,
так выносили раненых в бою,
вот так и ты платила полной мерой,
спасая жизнь и целостность мою.
Не ставила вопроса: либо-либо,
и не вела похмельного крестить
в ближайший храм. За все тебе спасибо,
а за мое неверие — прости!
Клянусь тебе продавленной кроватью
и медицинской кафельностью стен,