Слышишь, тревожные дуют ветра,
Нам расставаться настала пора.
Кружится, кружится пёстрый лесок,
Кружится, кружится старый вальсок,
Старый, забытый, старый забытый вальсок.

Ты, совершая положенный путь,
В дальнем краю это всё не забудь,
Эту реку и прибрежный песок,
Этот, негромко звучащий, вальсок,
Этот негромкий, этот негромкий вальсок.

Мы расстаемся, чтоб встретиться вновь,
Ведь остаётся навеки любовь.
… показать весь текст …

Человек, наводящий туманность в отношения, сам не понимает того, что может споткнуться в своих же потёмках и больно упасть.

Тракторист дядя Слава попробовал некоторое время не пить.
И на шестой день начал припоминать, что двенадцать лет назад он, будучи успешным столичным кардиологом Соломоном Марковичем Шниперсоном, приехал в эту деревеньку просто порыбачить…

Если говорить о посттравматике, есть очень интересная вещь: чем дальше военные от реального столкновения, тем меньше проявления посттравматики. У лётчиков, которые бомбили с высоты, её практически нет. Могут быть какие-то угрызения совести у каких-то очень совестливых людей. А у вертолётчиков посттравматика уже есть.

То, во что ты веришь, является твоим другом, а значит ты не одинок.

Не ищи смысла там, где его нет и быть не может. Золото не ищут где попало.

Уж лучше быть уверенным в своих сомнениях, чем сомневаться в своей уверенности.

Искусство, это не всегда что-то возвышенное и прекрасное.
Существует другая сторона на которой самые низменные инстинкты человечества оттачивают свое мастерство…
Искусство лжи, искусство чужих ролей и масок, а исскуство предавать …
Это особенное искусство и почему-то самое популярное. Переступая через все святое оно процветает на горе и бедах.
И ведь никто не виноват, кроме нас самих в том, что преданность уступила место предательству.
Так проще …
Только вопрос, кому.

Белая зависть, увеличиваясь в объёме, чернеет.

Идёт суд по делу о плагиате.
Федя Придуркин подал иск, в котором обвиняет Гришу Замороченного в том, что он украл у него мысль.
Начало суда.
Гриша-ответчик, вместо вступительного слова, врезал Феде по мордам перед всеми собравшимися в зале суда.
— За что?!
Воскликнул Федя.
— За то, что ПЛОХО ОБО МНЕ ПОДУМАЛ сейчас!