Мы рождены — чтоб совершать ошибки,
Потом их исправлять и ошибаться вновь.
В пути — судьбы опоры очень хлипки,
Поэтому бурлит всё время в жилах кровь.

Научится жить нельзя,
Так чтоб раз — и ты профессор.
Жизни трудная стезя,
И тернисты в ней процессы.

Судьбы своей веселую мозаику сложу
Из разноцветных праздников и будней.
Я каждый треугольничек туда вложу,
И в рамочке её поставлю изумрудной.

Оставлю место я немного для того,
Чтоб можно было поменять картинку.
Сегодня так, а завтра нет уж ничего,
Сложу опять, раскрасив сердце-льдинку.

И судьбы — треугольники родных людей,
Что дороги мне были или будут дальше,
Вплету в мозаику из всех ушедших дней,
Чтоб никогда в ней не было бы фальши.

Я лето второпях не разглядела.
Чего бы я от августа хотела? -
Чтоб утром встать не так, как на пожар,
В саду поставить старый самовар

И под горячий блин с гречишным мёдом
Смотреть, как праздный день неспешным ходом
Бесцельно колобродит налегке,
Качаться в полотняном гамаке,

Потворствуя ленивому безделью…
А к осени желтеют акварели,
И августа на донышке осталось…
Как хочется, чтоб лето не кончалось.

Мужчину — лавеласа можно узнать по глазам.
Они томные и масляного оттенка.

У женщины, спящей с краю, муж «налево» не ходит.

Чёрное на белом,
Начало и пролог,
Белое на чёрном,
Конец и некролог.

Бывают, летают без крыльев,
И плавают без плавников.
Но сказка не может быть былью,
Как разума нет без мозгов.

Не будите спящего барана,
Он — похуже злой собаки в сотни раз.
Тут же он найдёт объект тарана,
И как правило увидит его в вас.

Жизнь, должно быть, прекрасна и в самом деле.
Это я, должно быть, просто чего-то не понимаю.