Умиляют люди, которые пытаются мне что-то доказывать здесь, в инете.
Да поймите наконец, вы для меня реальны так же, как колода карт для Алисы.
Вы всего лишь колода карт.

Горели четыре свечи.
Хоть с ними светло было очень,
До них дела нет, хоть кричи.
Горели и таяли молча.

Сказала одна из свечей:
«Спокойствие я! К сожаленью,
Давно уже стала ничьей.
Ко мне, знать, исчезло доверье.

Светить больше я не хочу!»
Погасла свеча. Тишина,
Уж слышит другую свечу.
С такою же грустью она:
… показать весь текст …

Еще в тридцать три года придумал тост: «Дай Господь, чтобы все хорошие слова мне говорили в спину.»
Понимаете? Не в лицо. В лицо все говорить умеют, а стоит только отвернуться…

Черствую душу
можно смягчить,
Гнилую никогда.
Беда…

ВОЗ предупреждает, что к нормальной жизни после карантина смогут вернуться только те, кто и до карантина были нормальными. Придурки останутся придурками.)

Сложно любить женщину такой, какой она есть, потому что каждое мгновение она становятся краше и слаще.

Застыли мгновенья в хрустальном сосуде.
Течет в Лету время. Но множатся люди.
Те, люди, что часто бывают не правы,
Что жаждут богатства, победы и славы,

Которым на все свысока наплевать,
Которые любят, как ворон, клевать.
Клевать на полях, где убитых не счесть,
Клевать, у кого есть достоинство, честь.

В хрустальном сосуде свеча зажжена.
Народы сбирают времен семена.
Не зря же однажды вспылил Цицерон:
O tempora! O mores! — Поныне прав он.

Простите нас.
Мы не придем к вам на поклон —
Сидим мы дома, кладбище закрыто.
Огня уже не просит батальон,
Врачи сейчас сгорают в страшной битве…
Спасибо вам
За мир спасённый и покой,
За то, что вы нам жизни подарили!
И в этот день лишь старики пойдут на бой
И зори будут тихими такими…

О войне не стоит всуе,
Между делом, между слов…
Память-грифель всё рисует
В глубине тревожных снов.

Чёрно-белые картинки
Оглушающе тонки,
Как нетающие льдинки
Ожиданья и тоски.

Страшны внутреннему глазу
Мозаичные панно
Из родительских рассказов,
Книг, фантазий и кино.
… показать весь текст …