Не пошлость виновата в том, что она существует. Её можно и не «есть».
Если ты как минимум не всеяден, или как максимум--гурман.

— А на что я тебе? — А на всю жизнь.

Никто из нас не прав, — когда не замечает,
Как ранит та рука, которая щадит,
Как угнетает мысль, как грубо удручает,
Взяв милосердие за самый верный щит.
А этот щит плодит, лобзая преступленье,
Насилье и порок и слабому грозит,
У истины берёт и мудрость, и значенье,
Нет, милосердие не добрый — злобный щит!
Он преступлению развязывает руки,
Дамокловым мечом он честности грозит,
Смеётся над добром, когда наносит муки,
Да, милосердие есть ненадёжный щит!

Чем глубже горе проникло в твоё существо, тем больше радости ты можешь вместить в себя.

Первый человек, о котором ты думаешь утром и последний человек, о котором ты думаешь ночью — это или причина твоего счастья или причина твоей боли.

Самый мудрый способ сохранить время и сберечь нервы, это не ввязываться в споры и не выяснять отношений с дураками.

Как непонятны фразы в соц. сетях:
«Нажми на деньги, станешь вмиг богатый,
А то постигнет моментально крах
И утром ты проснешься без зарплаты»;

А вывеска: «Жми здесь, кто любит мать!»
О, Боже мой, абсурд полнейший, люди…
Неужто маме тяжело сказать,
Обняв за плечи, как ее ты любишь?!

Когда же вы начнете понимать,
Что наша жизнь — реальность из любви…
Так хочется картинку подписать:
«Нажми на „класс“ — прибавятся мозги!»

Скромность — это фундамент мудрых, а гордыня- опора слабых.

Это случается… бывает. Когда тратишь слишком много энергии, перестаешь вообще чего-либо хотеть. Собственно, желания откладываются аккуратной стопочкой на «потом», а ты можешь сидеть, тупо смотреть в одну точку и гонять в голове одну-единственную фразу: «Я устала». Не хочешь ни музыки, ни читать, ни «рафаэлки», ни даже вязать — вот совсем-совсем ничего. А, да — кота погладить. Это единственное, что вернет тебя к жизни. Да. Точно. Надо срочно погладить кота. А кота у тебя как раз и нету…

Примири меня с тёмным моим Петербургом:
Я устал от холодных прицельных дождей
И от призраков длинных ночных переулков,
Надевающих маски знакомых людей.
Командор у дверей… Две дежурные шпаги —
Стрелки старых часов — не помогут спастись.
Моё войско вдали поднимает не флаги —
Это души прощённых торопятся ввысь.
Там, на самом краю моего арьергарда,
Где кончается город, упав у реки,
Я хотел бы стоять в окружении марта,
Средь деревьев, направивших в сердце штыки
Неокрепших ветвей, неоконченны…
… показать весь текст …