Tatyana Tatyanka

— Степа, у тебя на колготках дырка, скажи маме.
— Мама зашьёт. У неё дома есть шилка…

Я любовью тебя согрею
Твою душу возьму я в плен
Своей радостью заколдую
Подниму я тебя с колен
Ты же лучший, ты это знаешь
Умный, преданный, дорогой
За тобой и в огонь и в воду
Я готова идти, Позволь…
У меня хватит сил, я знаю
И душевного хватит тепла
Только б видеть, тебя счастливым
И в родные смотреть глаза
Видеть облик и слышать голос
Мне до боли такой родной
… показать весь текст …

Всё было тихо, выжидательно тихо, казалось, что тишина не выдержит и вот-вот рассмеется.

Февраль уходит, он не строит глазки,

а просто говорит нам о земном.

Особенный, особы его сказки,

в метели, что поют там за окном.

То воет ветром в трубах безнадежно,

озябшим что-то говоря домам.

А то, огнём в камине, осторожно
… показать весь текст …

Когда одолеть преграды у реки не хватает сил,
Затягивает пеленою стоячую воду ил.
Когда предрассудков ветхих повсюду встает стена,
Застывшей и равнодушной делается страна.
Тропа, по которой ходят, остается торной тропой,
Не пропадет она, сорной не зарастет травой.
Кодексы мантр закрыли, преградили стране пути.
Теченье остановилось. Некуда ей идти.

Одной из лучших гарантий мира станет такой международный орган, который будет ограничивать власть государства над личностью.

Верней побеждает тот, кто побеждает без кровопролития.

Однажды, много тысяч лет назад,
На свете жил мудрец по воле Бога.
И ведал в чём на свете рай и ад,
В чём радости душе, а в чём тревога.

Но люди все не верили ему,
И мудрых истин слушать не желали.
Кричали, «верим своему уму»,
И в серости без знаний прозябали.

Обманы процветали, нищета,
Несправедливость судьбы им ломала.
А жизнь была никчёмная тщета,
И мудреца с того, душа страдала.
… показать весь текст …

Придёт весна, и вырвутся потоки
И новых строк, и вечеров любви…
Вновь будут целомудренными вздохи
И грешными молчания в крови.

Появится на вымытом асфальте
Амур, пронзивший стрелами сердца…
А, может, на сугробе прямо завтра
Я нарисую сердце и стрельца.

Наши болезни настолько старомодны, что никак не поспевают за новыми лекарствами.