Всегда прекрасно, то мгновенье,
Где рядом Мамино цветенье.
Хоть в памяти, хоть наяву,
Её улыбка Свет во тьму.

Я запутался в годах,
Вроде было девятнадцать.
Первый бой в чужих горах,
Там свезло живым остаться.

Сколько было их потом,
Я теперь и не упомню.
Дней наполненных огнём,
И омытых потом с кровью.

Выходы, бои в камнях,
Под чужим и знойным небом.
И походы в тех местах,
Где всё плохо даже с хлебом.
… показать весь текст …

«Меня Господь благословил идти,
Брести велел, не думая о цели.
Он петь меня благословил в пути,
Чтоб спутники мои повеселели.

Иду, бреду, но не гляжу вокруг,
Чтоб не нарушить божье повеленье,
Чтоб не завыть по-волчьи вместо пенья,
Чтоб сердца стук не замер в страхе вдруг.
Я человек. А даже соловей,
Зажмурившись, поёт в глуши своей.»

Амо Сагиян в детстве -деревенский мальчуган, был близок к природе; особенно когда болел, отказывался от лекарств и поднимался в горы; находил там какие-то известные ему травы- горную мяту, тимьян… общался со всем живым … и вернувшись ему становилось лучше.
И вот уже под конец жизни тяжело болел. Амо был очень привязан к своей сестре. Ей сообщают, что брат при смерти… она мчится в город к нему, боясь не успеть попрощаться …
Зайдя к нему — сердце замирает, нет уже поэта …
Сестра нарвала ему мяты и темьяна, бережно разложила у него на груди то, что так часто успокаивало его…
По словам очевидцев — из глаз поэта пошли слезы.

…

Наигранный позитив чем-то напоминает смех Джокера… когда выть хочется во всё горло, а вместо этого натянутая ужасная улыбка…
…

Бывает смотришь и слушаешь — вроде человек харизматичный, не глупый… и дальше… чувствуется эго больное обиженное, щепотка фанатизма, черствость какая-то под видом брутальности …
Мужской идеал — это микс такой: ум, доброта, чувство юмора, при наличии мужественности присутствует невероятная мягкость… такой набор завораживает …

…

И ему становится страшно наедине
с этим зверем, с собою, с дырой в груди,
он берет телефон, набирает мне,
и зовет отчаянно: «приходи,
можешь даже злиться, припомнить мат,
попенять на мой ошалелый вид,
но мой демон страшен, когтист, космат,
и сейчас мне прямо в глаза глядит».

Я к нему приезжаю какой-то час
или что-то около погодя.
он со мной не боится. со стен на нас
наши общие демоны зло глядят.

Болезни лечатся обретением душевного спокойствия.

Кошмар — это сон после плотного ужина, не отданного врагу.

Психиатр — пациенту:
— Бредставьте себя деревом.