Alena Tim

Лучшая из всех крепостей — не быть ненавистным народу: какие крепости ни строй, они не спасут, если ты ненавистен народу, ибо когда народ берется за оружие, на подмогу ему всегда явятся чужеземцы.

Море изменчиво, словно мы с Вами.
В штиль голубыми стреляет глазами,
В легком волнении — зелень со сталью,
Дымкой прикрыто, как профиль вуалью.
При непогоде зовут к себе очи
Ночи чернее, бороться — нет мочи.
Словно магнитом ввергают в пучину,
Рушат с годами любую твердыню.

Море капризно, что малый ребенок.
Гальку на берег выносит спросонок.
Словно скорлупкой играет судами,
Крошит борта острых рифов зубами.
То поднимает их вверх, то бросает.
… показать весь текст …

В словесной невесомости
Уплыть с тобой вдвоём в глубины,
Где нет уже условностей,
Реальности, вины, причины,
Что разлучать пытались нас
Настойчиво и монотонно,
Как будто чей-то был приказ
Молчания для телефона.

Опять срывался день в закат,
Плюсуя новые невстречи,
Но созревал иной расклад,
В который так хотелось верить:
Губами, кожей и душой
… показать весь текст …

Шёлковое утро на Монмартре,
Стук изящных тонких каблучков,
Ветерок бодряще — ароматный
И кофейный. Да, Париж таков!

Сладкий дух поджаренных каштанов,
Божеле и устрицы в вине,
Старая кофейня у фонтана
И Париж… Он — в кофе… И во мне…

Чашка счастья со спиралью пены
И старинных стульев кружева,
Тихая мелодия Шопена…
Всё — без слов… Здесь не нужны слова.
… показать весь текст …

Держит Держава речь.
Она же не держит слово;
Город в венец облечь,
в запайке что закольцован.
Головы возле плах
тянут родные стены…
Где-то в других мирах
слышится марш Шопена.
Морзе: точка — тире,
далее многоточия.
Вера в бессмертие
молекулярно-прочная.
Хочется снять вину,
но век утопает в прошлом.
… показать весь текст …

Как насчет кофе? Волшебство аромата…
Сядем напротив, глядя в глаза…
Прости, разбудил я тебя рановато…
Проснувшимся солнцем сверкает роса…

Попьем не спеша, с поцелуем в прикуску,
Сплетение рук, улыбнувшись слегка…
Ну можем еще бутерброды в нагрузку?
Да, просто попьем… Не хочешь с утра…

Пьянящий цвет глаз и манящие губы…
Обнять, любоваться и целовать…
У нас еще есть в запасе минуты…
Мы кофе оставим… Вернемся в кровать…

Нырнуть в себя и оглядеться,
Пошарить взглядом по углам,
Вот в этом затаилось детство,
Здесь, в левом, подростковый шрам.

Там, в дальнем, съёжилась, застыла
Любовь, что первою была,
А жизнь летит всё мимо, мимо,
И некому по тормозам…

Любовь была нам явлена в апреле,
Как долгожданное дитя,
А мы не поняли, не разглядели,
И разбросались ей шутя.

***
Распутала я, наконец, следы апреля,
Разобралась в значеньях «верю» и «не верю»,
Изысканно-красивые слова поэта
Я не приму теперь за чистую монету.

Апрель пришёл в мой долгий зимний сон,
Искал другую оказалось, не меня,
Мимозу нёс он веткой вниз, пижон,
Апрель пришёл в мой долгий зимний сон,
Смутившись был ошибкой поражён,
Прощения просил, что время отнял зря.
Апрель пришёл в мой долгий зимний сон,
Искал другую оказалось, не меня…

А я сегодня видела Весну —
она смешно на роликах каталась,
и в садике пожухлую листву
сгребала вместе с бабушкой, стараясь.
Потом, заборчик краской обновив,
уселась на скамейку, напевая
до боли узнаваемый мотив,
и хорошела дивно, подрастая.
На мир смотрела пролесками глаз,
и вербочек ресничками моргая.
Она добрее делала всех нас,
на всей Земле — от края и до края!