Заброшен, недовязан тёплый шарф,
И чайник на плите охрип от свиста.
А голова — большой чугунный шар,
И мысли как у садомазохиста.
Они не заглушают голоса,
Которые весь день со мною в споре.
Мне отключить бы их на полчаса,
Чтоб разобраться в этом приговоре.
Подписано. И круглая печать.
Закончено. Прошло. Уже не нужно.
Пытаюсь на вопросы отвечать,
Но я слаба, глупа и безоружна.