Tina L

Что-то мне волны лазурные снятся,
Катятся, ластятся, жмутся, теснятся,
Мчатся назад и в обход.
Нет, не привычное Черное море,
А миражи в незнакомом просторе,
Белый, как соль, пароход.
Плыть? Но куда? На огней вереницу.
В Геную, Падую, Специю, Ниццу.
Что там, не видно ль земли?
Странно: в глаза не глядят мне матросы.
Крепко натянуты мощные тросы.
Нет, не Везувий вдали.
Припоминаю, что был уже случай.
Мне отвечают: «Себя ты не мучай,
… показать весь текст …

Холодный март…
Его ладони
Прижму к лицу.
Холодный снег
Позёмка гонит
Метлой к крыльцу.
И холод слов
С уставшим взглядом
Вскользь, не любя.
Я отпускаю…
Не лги, не надо,
Прости себя.

На грани снов цветных —
фантазий полу-дрёмы
и образов неясных до конца,
и всё-таки земных,
понятных и знакомых,
как абрис позабытого лица,
что соткано лучом
минувшего рассвета,
в котором ты когда-то точно был,
и будто за плечом
движением балета
тебе напомнят то, о чём забыл…

Евангелие от куста жасминового,
Дыша дождем и в сумраке белея,
Среди аллей и звона комариного
Не меньше говорит, чем от Матфея.
Так бел и мокр, так эти грозди светятся,
Так лепестки летят с дичка задетого.
Ты слеп и глух, когда тебе свидетельства
Чудес нужны еще, помимо этого.
Ты слеп и глух, и ищешь виноватого,
И сам готов кого-нибудь обидеть.
Но куст тебя заденет, бесноватого,
И ты начнешь и говорить, и видеть.

Благодарю Тебя, мой Боже
За счастье видеть и любить,
За день апрельский непогожий
Дождя прерывистую нити.
За это тихое мерцанье
Тумана посреди ветвей
За это чудо прорастанья
Твоей любви в душе моей.

Научи меня жить, чтоб крылом не касаться волны,
научи меня в штиль полной грудью дышать и смеяться,
научи не лелеять те мысли — моей «не вины»,
и тогда, может быть, я сумею собой оставаться…

Фиолетовой, белой, лиловой,
Ледяной, голубой, бестолковой
Перед взором предстанет сирень.
Летний полдень разбит на осколки,
Острых листьев блестят треуголки,
И, как облако, стелется тень.
Сколько свежести в ветви тяжелой,
Как стараются важные пчелы,
Допотопная блещет краса!
Но вглядись в эти вспышки и блестки:
Здесь уже побывал Кончаловский,
Трогал кисти и щурил глаза.
Тем сильней у забора с канавкой
Восхищение наше, с поправкой
… показать весь текст …

Кто-то вершины гор покоряет,
кто-то, как птица, в небе летает,
или, не ведая счёт километрам,
скоростью спорит отчаянно с ветром.
Кто-то компьютер освоил, как дышит,
кто-то программы нам новые пишет.
* * *
В пристрастиях смешно искать причину,
неважно, кто куда, зачем стремится,
нам — женщинам — так важно положиться
на нашего любимого мужчину!

То, что мы зовем душой,
Что, как облако, воздушно
И блестит во тьме ночной
Своенравно, непослушно
Или вдруг, как самолет,
Тоньше колющей булавки,
Корректирует с высот
Нашу жизнь, внося поправки;
То, что с птицей наравне
В синем воздухе мелькает,
Не сгорает на огне,
Под дождем не размокает,
Без чего нельзя вздохнуть,
Ни глупца простить в обиде;
… показать весь текст …

Вода в графине — чудо из чудес,
Прозрачный шар, задержанный в паденье!
Откуда он? Как очутился здесь?
На столике, в огромном учрежденье?
Какие предрассветные сады
Забыли мы и помним до сих пор мы?
И счастлив я способностью воды
Покорно повторять чужие формы.
А сам графин плывет из пустоты,
Как призрак льдин, растаявших однажды,
Как воплощенье горестной мечты
Несчастных тех, что умерли от жажды.
Что делать мне?
Отпить один глоток,
… показать весь текст …