Tina L

Дождь напоит щедро землю,
В поле вырастет трава.
Вешний лес уже не дремлет:
Появляется листва.

Просыпаются все звери,
Что дремали под снежком.
Открывай, апрель, им двери!
Все из норок кувырком!

Ну вот и мы внесли свои пожитки
В огромный дом, где было все в избытке
Еще до нас, где гибли и цвели,
В любви клялись и клятву нарушали,
Впадали в ересь, берегли скрижали
И верили, что лучшее вдали.
Но что нам тяжкий опыт всех веков
И знание иных тысячелетий,
Когда мы снова не находим слов
И немы, точно первые на свете,
Перед лицом и счастья, и утрат.
И в доме, что Овидий и Гораций
Воспели и оплакали стократ,
Как браться за перо? И как не браться?

Мне ещё бы успеть
.. .. .. .. .. спеть,
Уложить сердца стук
.. .. .. .. .. в ритм,
И последнюю сметь
.. .. .. .. .. треть
Не влачить — покорять
.. .. .. .. .. Рим.

Мне б ещё превозмочь
.. .. .. .. .. смочь
Всех ударов толчки
.. .. .. .. .. в грудь,
Прокричать: «Руки прочь,
… показать весь текст …

Опять мы днем вчерашним бредим,
Тем, что неслышим и незрим,
Минувшее сквозь память цедим,
Минувшего вдыхаем дым
И в то, что ливнями размыто,
Ветрами порвано в клочки, —
Во все, что жито-пережито,
Глядим, как в темные зрачки:
И блещут высохшие реки,
Давно угасший луч игрив,
Пока не опустились веки,
Зрачки бездонные прикрыв.

Отдохни. Здесь есть ещё тишина.
Пусть отступят временные помехи.
Дорогим будет то, что молчит: блесна
Летних солнц в листвяной прорехе,

Тень просторная, как выдох над пустотой,
Плоть мелодий, единственною тропою
Проходящая топь, исток
Точной ощупи, нищета историй

И богатство пустых часов,
Друг пред другом простых молчаний,
Наполняющий золотистый сок
Виноградную глубину лесов,
… показать весь текст …

Букет фиалок на столе
В закатных переливах звонких,
И ты уже захвачен в плен
Материй радостных и тонких.

И вот уже теплеет взгляд,
Остуженный последним снегом,
И сердца запустелый сад
Разбужен солнечным побегом.

И песнь, негромка и легка,
С молчавших уст летит нежданно,
Небеснооким лепесткам
Даря нежнейшую осанну.

Почему не уходишь, когда отпускают на волю?
Почему не летишь, коли отперты все ворота?
Почему не идешь по холмам и по чистому полю,
И с горы, что полога, и на гору, ту, что крута?
Почему не летишь? Пахнет ветром и мятой свобода.
Позолочен лучами небесного купола край.
Время воли пришло, время вольности, время исхода.
И любую тропу из лежащих у ног выбирай.
Отчего же ты медлишь, дверною щеколдой играя,
Отчего же ты гладишь постылый настенный узор,
И совсем не глядишь на сиянье небесного края,
На привольные дали, на цепи неведомых гор?

Этот бледный печальный город
примеряет весну на плечи.
Он устал: суета и скорость…
Удержаться бы в той игре…
И согбенный, хмельной от горя
(что дворцы? — побрякушки/ фетиш)
он хрипит, потерявши голос
в незапамятном сентябре.

Сколько было огня и брани,
опрокинувших берег невский!
И бульдожья ухмылка немца
говорила: лежи! дрожи!
Но стоял он смертельно ранен,
… показать весь текст …

На хлеб клюёт подлещик,
На мотыля — карась.
А я в наживку вещи
Предпочитаю класть.

Привяжешь к леске ложку —
И вот на бережке
Варёная картошка
В горячем чугунке.

Забросишь в воду штопор,
Глядишь на поплавок,
Через минуту — опа! -
Бутылочка у ног.
… показать весь текст …

Пролился чай и ветер обронил
Еловой хвои мелкую штриховку,
А день спешил назад что было сил,
А вечер, перетянутый уловкой

Лучей горизонтальных, побелел
Высоким небосводом до беззвучья
Минут остановившихся: с колен,
Ослепнув, поднимался лес
И выгнутые колыхали сучья

Свои тугие луки, восходил
Потоком свет повсюду, подреберье
Пронзая тут и там и посреди,
… показать весь текст …