Трагедия развала СССР не в том, что мы так и не стали господами.
Трагедия в том, что мы
перестали быть товарищами…

— Мадам, а у Вас цветы сегодня свежие?
— Ха, они были свежие вчера, будут сегодня и даже завтра тоже будут свежие.
— Странно, они шо, не портятся?
— Портятся, поэтому живут в холодильнике.
— Интересно, а при какой температуре они там живут?
— Мужчина! Шо Вы имеете до моих цветов. Если — интерес, так берите, если — тока вопросы, так гребите.
— Та Вы меня не так поняли. Мине — таки нужен букет. Тока я в растерянности. У Вас такая вокруг красота, но цены очень кусаются.
— Так, стойте де стоИте. Щас…
… показать весь текст …

Чукча не ждет аплодисментов. Он поёт.

«Eсли ты любишь человека таким, какой он есть, то ты любишь его. Eсли ты пытаешься его кардинально менять, то ты любишь себя»

Если человек не готов ко всему, он не готов ни к чему.

--- Если у вас бессонница--считайте до четырех. Можно до половины пятого.

Тем, кто пишет, некогда читать. Особенно, критикам.

Один и тот же мир — то дом родной, то ледяная пустыня. Но мир не меняется — меняешься ты.

Ангел мой хранитель, весь поди седой.
Нахлебался горя ты сполна со мной.
Китель твой небесный сплошь весь в орденах.
Сколько ж натерпелся за меня в боях.

Ты без выходных там, за меня хлопочешь.
Дать мне подзатыльник, я уверен, хочешь.
Ты прости мне ангел, что я не подарок.
Мне успеть отмыть бы душу, что огарок.

На гловах ведь наших рано седина.
Ты прости и это, ангел, старина.

Мы на многое не отваживаемся не потому что оно трудно; оно трудно именно потому, что мы на него не отваживаемся

Немногих удерживает рабство, большинство за своё рабство держатся.

Мы с гор спустились, на небе туча.
И неожиданно ливень стеной.
Грянул гром, да такой могучий!
И мокрые крылья за спиной… /N.L. /

Сделать правильный выбор — не сложно, сложнее самому предоставлять выбор другим

Легко узнать, кто перед тобой — назови человека дураком.
Если не обидится, значит, умный.

В первый раз не ошибаются, а пробуют.

Многие любили его как тонкого, умного и самобытного человека, и потом, когда вдруг обнаруживали в нем волка, ужасались и разочаровывались. А не обнаружить они не могли, ибо он, как всякий, хотел, чтобы его любили всего целиком, и потому не мог скрыть волка именно от тех, чьей любовью он дорожил. Но были и такие, которые любили в нем именно волка, именно свободу, дикость, опасную неукротимость, и их он опять-таки страшно разочаровывал и огорчал, когда вдруг оказывалось, что дикий, злой волк еще и человек, который тоскует по доброте и нежности, еще и хочет слушать Моцарта, читать стихи и иметь человеческие идеалы…

Отчаянно держаться за своё «Я», отчаянно цепляться за жизнь — это значит идти вернейшим путём к вечной смерти, тогда как умение умирать, сбрасывать оболочку, вечно поступаться своим «Я» ради перемен ведёт к бессмертию.

Я ведь всего только и хотел попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу. Почему же это было так трудно?

В тебе самом есть тишина, есть святилище, куда ты в любое время можешь удалиться, чтобы побыть самим собой.

Мир, весь мир имеет ко мне отношение и вправе притязать на мою причастность к его жизни. Ведь мир с его жизнью был бесконечно больше и богаче, он был полон становления, полон истории, полон попыток и вечно новых начал, он был, может быть, хаотичен, но он был родиной всех судеб, всех взлётов, всех искусств, всякой человечности, он создал языки, народы, государства, культуры и увидит, как всё это умрёт, а сам будет существовать и тогда.