Виктор Петрович

Боюсь с людьми сходиться ближе,
когда насквозь видна их суть:
у тех, кто жил в вонючей жиже,
всегда найдётся что плеснуть.

Этот вечер решал —
не в любовники выйти ль нам?—
темно,
никто не увидит нас.
Я наклонился действительно,
и действительно
я,
наклонясь,
сказал ей,
как добрый родитель:
«Страсти крут обрыв —
будьте добры,
отойдите.
Отойдите,
… показать весь текст …

Нет*, Женщина не повод для цинизма!
В моих поэзах баба — нежный термин.
Точнее, квинтэссенция лиризма.
Нас не поймут эстет и эзотерик.
Банально утверждать, что я хороший.
Но — дорожа отдельно взятой ношей, —
Любимую
мной и процессуально —
Не называю женщину партнершей —
И это для меня вполне нормально.

Муза приходит и уходит
А вот смотрю. опять пришла
Собрала все хорошенькие мысли
Собрала в кучку и с собою унесла.

Муж и жена любили гостей, потому что без гостей ссорились.

Различие же между полами лишь в тех частях тела, где различие оное потребно для размножения. Но и мужчину, и женщину Он одарил одинаковой душой: между душами нет полового различия. Женщина обладает тем же, что и мужчина, сознанием, разумом и языком, она стремится к той же цели блаженства, и оно не заповедано ни мужчине, ни женщине. Ведь согласно истине Евангелия, хотя люди и сохранят свой пол после воскресения, пол перестанет их заботить, и они уподобятся ангелам. Следовательно, сущность души вовсе не полагает превосходства того или иного пола в благородстве. Но и мужчине, и женщине по природе присуща равная свобода достоинства.

Чей это укус был? Противоядия нет.
Стала еда безвкусной и бесцветным стал цвет.
С самого первого кадра мне уже видеться титров тень.
Всё, с чего я так пьян был всегда, не пьянит теперь.
Сотня готовых рецептов спасения моей пропащей души,
Только нет и процента о том, что же в ней за шифр зашит?
Не могу оставаться нигде, не могу заглушить свой шаг,
Внутри каждой последующей версии братства мне нечем дышать.
Слушать о солнце в маленьком ящике в непроницаемой темноте.
Мы для них галочки говорящие в честолюбие бюллетень
Чью наденешь ты форму и чей на себе понесёшь логотип,
Только вряд ли кому интересно в твоих кроссовках и два шага пройти.
Это чистый цинизм, ничего вразумительного не ищи.
Глубоко одинокие люди в паутине сообществ и общин.
… показать весь текст …

А жизнь, она одна в сосуде, как вино,
И с кем нам пить до дна, узнать не суждено.

Когда мне говорят о художественном и антихудожественном, о том, что сценично или не сценично, о тенденции, реализме и т. п., я теряюсь, нерешительно поддакиваю и отвечаю банальными полуистинами, которые не стоят и гроша медного. Все произведения я делю на два сорта: те, которые мне нравятся, и те, которые мне не нравятся. Другого критериума у меня нет, а если Вы спросите, почему мне нравится Шекспир и не нравится Златовратский, то я не сумею ответить. Быть может, со временем, когда поумнею, я приобрету критерий, но пока все разговоры о «художественности» меня только утомляют и кажутся мне продолжением всё тех же схоластических бесед, которыми люди утомляли себя в средние века.

Из письма И. Л. Леонтьеву, 22 марта 1890 г. Москва

Хотел я вдохновиться
И сесть за сочиниццтво.
Но кто мне будет музить?
Могу лишь баб мутузить…

Имел я музу. Звали Жанна,
Но испугалась баклажана.
С тех пор стихи я не пишу,
Но баклажан с собой ношу.
Хотя и в лайнер не пускают,
Где нынче Жанна обитает.