Виктор Петрович

Отвечаю всем осуждающим пенсионеров — ворчунов …
Я хочу жить достойно. а не выживать. После того как больше сорока лет отработал на наше государство за копейки… угробил своё здоровье… и получать нищенскую пенсию которой не хватает на еду .не говоря уже о лекарствах .А вы сытые … не знавшие голода ещё пытаетесь нас осуждать. слушать противно .с жиру беситесь… вот и довольны всем… Ни когда не осуждайте человека если ни чего о нём не знаете… удачи Вам и сладкой жизни …

Жизнь — ловушка, а мы — мыши; иным удается сорвать приманку и выйти из западни, но большая часть гибнет в ней, а приманку разве понюхают. Глупая комедия, черт возьми…

Перечислили пенсию в срок
С полной сумкой продуктов ступлю на порог
Событию сему безумно рад
Теперь я, братцы, сказочно богат
И радость будет длиться две недели
Как жаль что они быстро пролетели.
И не беда что не наполнен мой живот
Зато теперь я настоящий патриот …

Я жизнь уже почти прожил — осталось лишь достойно умереть.

Кому дано, с того и спросят.
Лик вопрошающего строг.
Застыло время. Жатва. Косят
Траву и судьбы. Пыль дорог
На сапогах прогорклым тленом.
Кому дано, с того и спрос:
Пред кем не в рост, а на колено;
С кем в бой, а после на погост.
Кому дано, тот в арьергарде
Не отсидится. Нрав не тот.
Кавалергарды в авангарде.
Для них тревожный горн поёт…
15.02.2017

Выживает обычно хитрейший а не сильнейший.

Не тревожь напрасно сны мои.
Контрабандой в них не пробирайся.
Колеса из старой колеи
Не достать. У нового девайса
Функции всё те же. Тот же спам.
Та же сеть и старые контакты.
В голове моей всё тот же хлам,
А в душе всё те же ритмы, такты
Музыки, что ты не поняла.
Музыки, что ты не можешь слышать.
У тебя заботы и дела,
У меня полёт над серой крышей
Старой, покосившейся любви.
В ней тепло и свет не задержались.
… показать весь текст …

Сызмальства сгибаясь над страницами,
все на свете помнил он и знал,
только засорился эрудицией
мыслеиспускательный канал.

Искусство стремится непременно к добру, положительно или отрицательно: выставляет ли нам красоту всего лучшего, что ни есть в человеке, или же смеется над безобразием всего худшего в человеке. Если выставишь всю дрянь, какая ни есть в человеке, и выставишь ее таким образом, что всякий из зрителей получит к ней полное отвращение, спрашиваю: разве это уже не похвала всему хорошему? Спрашиваю: разве это не похвала добру?

Где душевные холод и мрак

роль ума исполняют на сцене,

я смотрюсь как последний дурак,

но никто во мне это не ценит.