Виссарион Григорьевич Белинский

Человек всегда был и будет самым любопытнейшим явлением для человека.

Человек влюбляется просто, без вопросов, даже прежде, нежели поймёт и осознает, что он влюблён. У человека это чувство зависит не от головы, у него оно — естественное, непосредственное стремление сердца к сердцу.

Честные люди всегда имеют дурную привычку со стыдом опускать глаза перед наглостью и нахальною подлостью.

России нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение.
А вместо этого она представляет собою ужасное зрелище страны, где нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей.

Много людей живет не живя, но только собираясь жить

Мне хочется любви, оргий, оргий, и оргий, самых буйных, самых бесчинных, самых гнусных, а жизнь говорит: это не для тебя — пиши статьи и толкуй о литературе.

Любовь часто ошибается, видя в любимом предмете то, чего нет, но иногда только любовь же и открывает в нем прекрасное или великое, которое недоступно наблюдению и уму.

Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово,-значит оскорблять здравый смысл и здравый вкус

Патриотизм, чей бы то ни был, доказывается не словом, а делом.

В чем не знаешь толку, чего не понимаешь, то брани: это общее правило посредственности.

Для низких натур ничего нет приятнее, как мстить за свое ничтожество, бросая грязью своих воззрений и мнений в святое и великое.

Хороший поэт и гусиным пером будет писать недурно. Но всё не так, как лебединым!

Бывают люди, которые отвратительны при всей безукоризненности своего поведения, потому что она в них есть следствие безжизненности и слабости духа.

Любовь есть чувство, не зависящее от воли человека.

Меркою достоинства женщины может быть мужчина, которого она любит.

Видеть и уважать в женщине человека не только необходимое, но и главное условие возможности любви для порядочного человека.

Из всех страстей человеческих сильнейшая — самолюбие, которое, будучи оскорблено, никогда не прощает.

Где нет полной откровенности, полной доверенности, где скрывается хотя малость какая-нибудь, там нет и не может быть дружбы.

Ничего нет приятнее, как оборвать с вороны павлиньи перья и доказать ей, что она принадлежит к той породе, которую вздумала презирать.

Нет ничего опаснее, чем связывать свою участь с участью женщины только за то, что она прекрасна и молода.