Эх, кабы жизнь свою
Обратно повернуть.
На всяких там «иных »
Ее совсем не тратить.
На многое, хотелось бы,
Со стороны взглянуть,
Чтоб в нужный миг себе
Сказать: Довольно! Хватит!

Я эту собаку запомнил, как человека,
Случилось это в сорок четвертом, зимой.
Игрался спектакль «Охота двадцатого века»
Перед шеренгой, застывшей от страха, немой
У коменданта была привязанность к догам
И был экземпляр, казался слоном среди всех.
Даже эсэсовцы боялись верзилу-дога
И вот этот зверь шагнул величаво на снег.
…И вывели жертву… Стоял мальчишка, продрогнув,
Куда тут бежать? Он давно ослабел
Лагерфюрер нагнулся, подал команду догу,
Тот в два прыжка дистанцию преодолел…
Обнюхал жертву, п…
… показать весь текст …

Посмотришь на иное поэтическое созданье: кисея, эфир, полубогиня, миллион восторгов, а заглянешь в душу — обыкновеннейший крокодил!

сколько зим нам осталось?
не сосчитать.
жизнь большая кажется маленькой.
не узнать.
уготовано сколько вёсен нам?
сколько лет?
серебрится седая россыпь…
дней-монет

Обломок янтаря,
Омытый синим морем…
Янтарная заря.
Янтарь в девичьем взоре.
Мёд.
Камедь.
Сок смолы.
Ромашки сердцевина.
Закатные валы.
Густеющие вина.
Балтийская луна.
Пейзажей статуарность.
Во всём растворена…
янтарность.

«Я последний кто должен выступать в роли гражданского обличителя, но я сделал исключение, отвечая на вопрос журналиста «Царьграда»: отчего возникла тенденция знаменитых людей непочтительно отзываться о россиянах? Не иначе как быдлом именовать тех, кому они обязаны этой известностью.

Скажу так: мы сами эту тенденцию создали, возведя в ранг знаменитостей шлюх и сумасшедших.

Нас не интересует мир истинной культуры, нам не интересны нормальные люди, нам глаз тешат склоки, извращения и чужие беды…
… показать весь текст …