Не в храм, Всенощным бдением Предтечу
Восславить… Лугом ветреным бегу
В живительной росой умытый вечер,
К купальскому костру на берегу
(простит меня Спаситель и Хранитель),
Не ради ворожбы и колдовства —
Крепки во мне корней славянских нити,
И память праотцовская жива.
Сплелись начала веры и поверий,
Как мак с ромашкой в девичьем венке.
Откроет время в ночь-купалье двери
Туда, где в старо-дальнем далеке
Моя сто раз «пра-" бабушка Купава
Венок из древних лютиков, сплетя,
… показать весь текст …

У жизни арифметика проста!
И сколько б не сводилось вычислений
Значок «равно» чтоб был у каждого листа,
К числу подъёмов от количества падений.

Словно шёлковый ковыль,
Заструился тёплый ветер,
Гриву мило распустил,
Возвещая о рассвете.

В синем небе облака
Закачались от дыханья
И подкрасили бока,
Наслаждаясь сонной ранью.

Замерцали ручейки
От сиянья золотого,
Зашуршала у реки
Напряжённая осока.
… показать весь текст …

когда не клеится по жизни
ты выбрось нафиг этот клей
переходи уже на гвозди
и просто забивай на всё

Бывало иногда, когда сидел один,
И грезил о тебе бессонными ночами.
Но вот, перед тобой — суровый господин
Я ёжусь под пальто промокшими плечами.

Твой образ мне знаком. Скульптурный монолит,
Чеканность острых скул и взгляд иезуита.
Холодный Петербург, меня не удивит
Искусность чугуна и царственность гранита.

Вечерний променад оставлю на потом
В аллее фонарей расцветкой карамели,
Где благородный бомж под сломанным зонтом
Из урны достаёт, что люди не доели.
… показать весь текст …

Учусь у бабочки надежде:
Ведь как бы ни был мир жесток,
Всегда спасёт её одежды
Случайно встреченный цветок…

У кошки — ласке, у собаки
Любви и верности учусь,
У певчих птиц учусь их драке,
Когда лишь песнею дерусь!

Учусь спокойствию улитки,
Живучести — у червяка,
Или у ящерицы прыткой,
Когда твой хвост в зубах врага…
… показать весь текст …

Я сижу на присыпанных пылью седых ступенях
И ищу тишину внутри, как и ты когда-то
На потерянном фото с затертой годами датой;
Задремала гитара, уткнувшись в мои колени.

Тишина нарастает бескрайняя, как цунами.
Я пытаюсь обнять её так, что немеют руки,
У нее изнутри наобум прорастают звуки,
Будто азбука Морзе, летящая между нами.

Ты услышишь меня и поймешь, не сочтя безумной,
Как затихший сверчок и неспящая ночью бабка.
Я несыгранных нот соберу для тебя охапку
И рассыплю звенящей пыльцой танцевать по струнам.

Вот семейка пчёл, разнотравье сот,
Голубая тень и сирени гроздь,
Тополиный пух, белобрысый кот,
Безмятежный день и незваный гость.

Аромат цветов, одинокий волк,
Небогатый стол, многословье фраз,
Потайная боль, непреложный долг,
Напряжённость рук и безмолвье глаз.

Непокорный страх, искажённый лик,
Волевой вопрос и стальной ответ,
Разъярённый жест, раскалённый крик,
Леденящий пот, уходящий след…

в толерантном мире
скоро запретят
детектив с убийством
десять негритят

Если мурашки даже по сердцу, тогда дерзай.
Сращивай трещинки, глядя глаза в глаза.
Слушай. Сплетаются души и в такт поют:
Твой огненно рыжий север, мой темный юг.
Проснешься. Почти не верится, что сбылось
Все то, что болело и тосковало врозь.
Скулило, тянулось, у ног Твоих унялось,
Нашло свое место, почуяв родную ось.
Если все штормы внутри превратились в штиль,
Стало тепло, словно в летнем лесу, в груди,
Значит сбываются сказки. И, верь не верь,
Носом в плечо мне ночами Твой дышит зверь