Разбойникам, убийцам, блудникам, мытарям и всяким грешникам кающимся отворяются двери Божия милосердия, а злобным — закрываются, ибо нет в них истинного покаяния, без которого нет доступа к престолу благодати. Злоба есть великий грех, который ими обладает и недействительным делает их покаяние. Ибо покаяние не истинное, но притворное, ложное, и не иное что, как прельщение или умягчение грызущей совести, если кающийся от греха чистосердечно отстать не хочет.

Мерзкий и достойный смеха грех есть зл…
… показать весь текст …

Люди умирают. Близкие люди однажды умирают и открывают нам глаза, чтобы увидеть чудо.

Год назад умерла моя Бабушка. И это была первая и пока последняя смерть, которую я глубоко переживаю и до сих пор принимаю. Я запомнила её последний взгляд, последние слова и тепло её кожи. Эти ощущения очень часто всплывали в моей голове раньше и чуть реже сейчас. И только с её смертью я смогла в полной мере оценить такие до абсурда простые вещи, через которые она заботилась и любила меня, и всю свою семью…
… показать весь текст …

Романтика февраля не в том, чтобы дружно отсчитывать дни, оставшиеся до весеннего раннего поезда, неспешно подъезжающего к перрону нашей зимней жизни…

И даже не в красивом цитировании Пастернака, который честно собирался чернильно плакать из-за пришествия этого слегка нелепого месяца-обрубка…

Романтика февраля в отсутствии необходимости его хоть как-то романтизировать…

В нём нет уже волшебного новогоднего стыка декабря с январём, и нет ещё чарующей мартовской нежности, обещающей, что вместе с…
… показать весь текст …

НАВСТРЕЧУ ВЕСНЕ

В спину последнего месяца зимы задышала Весна…
И февраль, чувствуя её тепло, скоро начнёт снимать свою снежную шубу, связанную из серебристых снежинок, и так ему жарко станет, что и шапку скинет, обнажив свою ветреную голову.
Заиграет мелодия сосулек, они начнут со звоном падать на землю хрустальными осколками. И, прогреваясь под золотисто-солнечными лучами, превратятся в весёлые ручейки, бегущие наперегонки друг с другом.
Повеселеют деревья и кустарники, стряхнут с себя зимний сон, помолодеют, оживут и набухнут почками, из которых проклюнутся потом первые зеленоглазки.
По-весеннему заголубеет небо, а солнышко откроет свои объятия навстречу людям, истосковавшимся по теплу.
Ещё один короткий месяц и окружающий мир украсится весенними улыбками: искренними, тёплыми.

Галопом дни, туда же ночи
Сезоны, кадрами кино
Кому то отправные точки,
Вот кто-то ставит на «зеро»
Планета кружит туром вальса
Так круг за кругом, все быстрей
Скажите, как мне удержаться
С оси не вылететь своей…
Ночное небо в хороводе
Созвездий в полночь череда
Ответьте, купол, кто возводит
Куда стремглав бегут года
И исчезают во вселенной
Чтобы вернуться, но без нас
… показать весь текст …

Какой парадокс — часы идут, дни бегут, а годы летят… И не заметишь, как «Времени вагон» плавно переходит в «В поезд ушёл».

Представьте парк, чуть тронутый зимой, багрянец листьев, первый лёд на лужах,
Залюбовавшись сценою немой, художник чувства выплеснул наружу!

Она любила просто голубей, и каждый день, гуляя по аллеям,
Батон достав, кормила сизарей, от их тепла свои ладошки грея!

Прошел октябрь, всё чаще падал снег, с батоном тёплым к ним она спешила,
Но вот однажды пришлый человек, вдруг чёрной краски выплеснул в белила!

«Зачем ты кормишь этих мерзких птиц? Забыла, что в Уганде голодают?»
Алмазики посыпались с ресниц, ей Феи вид, нездешний придавая!

«Возьми мой хлеб и негров одари!», но увидала траурную спину.
«Уж лучше пусть пируют сизари, до Африки батон я не докину!»
… показать весь текст …

Иногда о важных вещах лучше говорить с незнакомыми людьми — с теми, кого ты больше никогда не увидишь.

Был я столько раз так больно ранен,
добираясь до дому ползком,
но не только злобой протаранен —
можно ранить даже лепестком.

Ранил я и сам — совсем невольно
нежностью небрежной на ходу,
а кому-то после было больно,
словно босиком ходить по льду.

Почему иду я по руинам
самых моих близких, дорогих,
я, так больно и легко ранимый
и так просто ранящий других?

Бессердечность к себе —
это тоже увечность.
Не пора ли тебе отдохнуть?
Прояви наконец сам к себе человечность —
сам с собою побудь.
Успокойся.
В хорошие книжки заройся.
Не стремись никому ничего доказать.
А того, что тебя позабудут,
не бойся.
Всё немедля сказать —
как себя наказать.
Успокойся на том,
чтобы мудрая тень Карадага,
… показать весь текст …