Переменчива и застенчива,
Целомудренна и грешна,
Я до кончиков пальцев женщина,
Даль безбрежная и весна,
Поцелуи, как мед изысканный,
Стан — услада хмельных богов,
Я восторг и обман немыслимый,
Я пленительность дивных снов.
Возвышала тебя и холила,
И поила дурман травой,
Обещаньем чудес неволила,
И осталась навек с тобой.

Еще живу, еще люблю, моя душа,
Наступит срок, я навсегда исчезну.
А позже кто-то, после, чуть дыша,
Напишет эпитафию: «Воскресну!»

А кому какое дело
Куда птичка залетела.
То ли в клетку, то ли в жерло,
То ли просто улетела.

Хотелось бы… закрыться. Но, зачастую грызучая боль никуда не уходит. Никогда. Ни через месяц, ни через год, ни через лета. Она просто становится глуше. Ты просто к ней привыкаешь, как к новой коже поверх раны. Слёз уже тоже почти нет, они просто больше не помогают. Нет и ответов, вернее все вопросы уже отболели. Один лишь крик. Глухой. Двойной. Просто одна часть тебя продолжает жить — это биологически и физиологически так. А другая — кричит от боли потерь. «Родного человека больше нет, а ты продолжаешь жить». Спасает только близость того, ради которого ещё чувствуешь желание — Быть…

До осени осталась пара шагов…
Осень, самое яркое время года, несмотря на то, что листья падают и небо хмурится, извергая затяжной и сильнющий плач. Осень чавкает по тротуарам, проносится вихрями по деревьям, взметает торнадо листьев и несётся по паркам и скверам. Осень сжимает кулачки от стужи, которая ещё не такая колкая, как зимой, но очень промозглая. Осень стекает мириадами тоненьких ручейков, образуя одну полноводную речку, и смывает в придорожные сливы мусор и опавшие листья. Осень как начало начал, как старт после отдохнувшего лета перед прыжком в неизвестную долгую зиму. Осень бывает хмурой и дождливой, а бывает солнечной и холодной. Осень разная. Осень — мудрёная, порой сильно замудрённая, как женщина. И такая же многогранная.
Осень как женщина, сначала эффектно одевается, чтобы потом также эффектно раздеться.

Хочу туда где нет войны,
где люди меж собой равны,
где нет лжецов и нет врагов,
где каждый словно сын богов.
где плачут женщины от счастья,
где места нет совсем ненастьям,
где светит солнце всем всегда,
где очень чистая вода.

Федерико Феллини заключил с Тонино Гуэррой пари, что тот не придумает полноценного фильма длиной всего в 10 секунд.
На следующий день великий сценарист принёс такую зарисовку: Женщина смотрит телевизор. На экране — трансляция старта ракеты. Идёт обратный отсчёт: 10… 9… 8… Мы видим её лицо, на котором отражается буря переживаний.
На последних секундах она берёт телефон, набирает номер, 7…6…5…4…3…2…1 и со стартом ракеты произносит в трубку: «Приезжай, он улетел!»
&

много искушений
есть на свете, но
мне женой всё это
не разрешено

Заработало, ура!
Только новая «беда»,
Ни комментов, ни стихов,
Плюсы сгинули кругом!

Всё когда-нибудь кончается, но доброта если была, то останется с вами навсегда.