Пусть не Джуна я, увы, не Ванга,
Свой прогноз оставлю здесь для всех —
Вещь любая станет бумерангом,
Если ты её подкинешь вверх.

Смотрю на твое фото в телефоне,
Сейчас ты далеко, но мне тепло
И чувствую в своей ладони
Твою… и на душе становится светло.
Смотрю в твои глаза и мысли пьЯны
Кружат по тесной комнате назло,
Дразнят меня несвязные буяны…
Не знаю, что тут на меня нашло.
Ты улыбаешься… и чувства обнажЕны
В груди теснятся… голову снесло
И все советы разума ясны… и не понятны,
Лишь потому, что в трубке нету твоего «Алло».
Душа летит через преграды, через сны,
К тебе, в твои объятья, под твое крыло,
… показать весь текст …

«С начала конфликта на Украине в латвийском обществе появилась нелояльная государству русскоязычная часть. Наша задача — разобраться с ней и изолировать ее от остального общества»
.
Вы думаете, это кто говорит? Гитлер? Зеленский? Неа. Президент Латвии Эгилс Левитс.
.
Вы думаете, человек с фамилией Левитс не знает, что такое нацизм? Прекрасно знает, с чего началось то, что потом закончилось сжиганием в печах людей с фамилией Левит из колена Левия.
.
4 июля 1941 года, в Риге немцы уничтожили тысяч…
… показать весь текст …

Я- Женщина в широком смысле слова,
Я — кладезь нерастраченной Любви,
Русалка я наивная со дна морского,
И Афродита первозданной красоты…

Я — бабочка, крылья спалившая в полете,
Я- тихий ручеек в отшельничской горе,
Недооцененная в любви и на работе,
Я — вечный лузер у нечестности в игре.

Я -львица с темпераментом и страстью,
Живая я вода для удрученных душ,
Я — верности маяк на волнах счастья,
Я — нежный эликсир от зимних стуж.
… показать весь текст …

Здесь может быть ещё одно яблоко.

На то и нужна жена, чтобы муж шибко не расслаблялся.

Чистый, целебный воздух мгновенно окутал меня, стоило только открыть окно. Голубые, прозрачные сумерки незаметно спустились на город. Ветра совсем не чувствовалось. Слабое дыхание природы ощущалось по незначительному колебанию ветвей деревьев. Хотелось тишины, забыться, отключиться от всего окружающего. Безучастное небо смотрело в упор. Холодные звезды, словно светлячки, вырисовывали узор млечного пути, падая одна за другой, оставляли после себя золотистый хвост… Август. Пора звездопада.

Страшны — назойливые люди,
В упёртости их нету злей.
Возникнут как прибор на блюде,
И долбят тупостью своей.

Археологи это учёные, которые с помощью артефактов пытаются воссоздать историю после псевдоисториков.

Набежала тучей скука,
Время стало как смола.
И хандра словно гадюка,
Выползает из угла.

Все причины для печали,
Собрались в один челнок.
Да остались на причале,
Где Душе отмерен срок.

Ну, а в ней — такая горечь,
Что скопилась от проблем.
Жутко-едкая как щёлочь,
И не вытравить ничем.
… показать весь текст …

Зачем Всемогущему рабы?
Рабы малодушному нужны.
Раб мечтает собственных иметь рабов,
Потому как — ограничен он умом!

Когда поёт твоя душа, — пой вместе с ней.
Когда говорит твоё сердце, — прислушайся к нему.
Когда говорит твой разум, — запомни его слова!

Все мы знаем, как запахи впитывают воспоминания…, это отдельная тема… Но, я вдруг поняла, что такую же функцию осуществляет и музыка…, песни… Когда я выбирала песни, записывая их на флешку, то как-то не задумывалась… А когда стала слушать, то поняла, что у меня непроизвольно получились мелодии памяти, этакий музыкальный калейдоскоп поколений…
Вот заиграла «Светит незнакомая звезда»… и ангельский инопланетный голос Анны Герман окунул меня в детство, когда бабушка брала виниловую пластинку, бережн…
… показать весь текст …

Переменчива и застенчива,
Целомудренна и грешна,
Я до кончиков пальцев женщина,
Даль безбрежная и весна,
Поцелуи, как мед изысканный,
Стан — услада хмельных богов,
Я восторг и обман немыслимый,
Я пленительность дивных снов.
Возвышала тебя и холила,
И поила дурман травой,
Обещаньем чудес неволила,
И осталась навек с тобой.

Еще живу, еще люблю, моя душа,
Наступит срок, я навсегда исчезну.
А позже кто-то, после, чуть дыша,
Напишет эпитафию: «Воскресну!»

А кому какое дело
Куда птичка залетела.
То ли в клетку, то ли в жерло,
То ли просто улетела.

Хотелось бы… закрыться. Но, зачастую грызучая боль никуда не уходит. Никогда. Ни через месяц, ни через год, ни через лета. Она просто становится глуше. Ты просто к ней привыкаешь, как к новой коже поверх раны. Слёз уже тоже почти нет, они просто больше не помогают. Нет и ответов, вернее все вопросы уже отболели. Один лишь крик. Глухой. Двойной. Просто одна часть тебя продолжает жить — это биологически и физиологически так. А другая — кричит от боли потерь. «Родного человека больше нет, а ты продолжаешь жить». Спасает только близость того, ради которого ещё чувствуешь желание — Быть…

До осени осталась пара шагов…
Осень, самое яркое время года, несмотря на то, что листья падают и небо хмурится, извергая затяжной и сильнющий плач. Осень чавкает по тротуарам, проносится вихрями по деревьям, взметает торнадо листьев и несётся по паркам и скверам. Осень сжимает кулачки от стужи, которая ещё не такая колкая, как зимой, но очень промозглая. Осень стекает мириадами тоненьких ручейков, образуя одну полноводную речку, и смывает в придорожные сливы мусор и опавшие листья. Осень как начало начал, как старт после отдохнувшего лета перед прыжком в неизвестную долгую зиму. Осень бывает хмурой и дождливой, а бывает солнечной и холодной. Осень разная. Осень — мудрёная, порой сильно замудрённая, как женщина. И такая же многогранная.
Осень как женщина, сначала эффектно одевается, чтобы потом также эффектно раздеться.

Хочу туда где нет войны,
где люди меж собой равны,
где нет лжецов и нет врагов,
где каждый словно сын богов.
где плачут женщины от счастья,
где места нет совсем ненастьям,
где светит солнце всем всегда,
где очень чистая вода.

Федерико Феллини заключил с Тонино Гуэррой пари, что тот не придумает полноценного фильма длиной всего в 10 секунд.
На следующий день великий сценарист принёс такую зарисовку: Женщина смотрит телевизор. На экране — трансляция старта ракеты. Идёт обратный отсчёт: 10… 9… 8… Мы видим её лицо, на котором отражается буря переживаний.
На последних секундах она берёт телефон, набирает номер, 7…6…5…4…3…2…1 и со стартом ракеты произносит в трубку: «Приезжай, он улетел!»
&