…пока за окнами домов живёт тепло и шёпот нежен,
пусть за верёвочки дымов Господь наш белый шарик держит.
и пусть кому-то жизнь — игра,
но как легка надежды ноша…

дай руку мне.
пойдём.
пора.

следы ушедшего вчера за нами выкрадет пороша…

мой маленький принц, мой крылатый хранитель роз, что каждую рифму насытил весенним ядом, ты острыми иглами прямо под кожу врос и стал моим эго, решив задержаться рядом. болело ли сердце, горел ли огонь в руке, кружился ли ты в хороводе осенних листьев, всё падало словом, всё множилось в черновике, всё полнилось кровью ещё не рождённых истин.
но мы повзрослели и вечность сошла на нет. а наше сиамство, увы, не родство по крови и, марс обозначив важнейшей из всех планет, ты сам по себе начинаешься в новом слове. ты чувствуешь ветер. ты знаешь — твои враги не точат ножей, но уже оправляют фраки. так что же тебе остаётся? беги. беги! твоя философия выше банальной драки. весна на твоём мятежном календаре и поровну встреч-разлук обещает сонник. и знаешь, не так уж и важно мне, чей апрель берёзовым соком исходит в твои ладони. всё будет как надо и тысячи льстивых лиц тебя отразят, и ты примешь от них присягу.

когда же тебя коронуют, мой беглый принц, я лягу последней строкой на твою бумагу…

всё имеет свой срок.
всё меняет по срокам форму.
и слова рассыпаются шорохом многоточий
и становится тихо и, видимо это норма,
что родившийся в крике всегда умирает молча.

* * *

он явился как все — одиноким комочком плоти. он кричал. он боялся свечения. щурил веки. опасался, наверное: солнце и небо против воскресения божьего в маленьком человеке. кто-то звал его Ангел, а кто-то Степан Иваныч. он любому был рад, подавая с улыбкой руку и носил имена как одежду, снимая на ночь, забывая в к…
… показать весь текст …

время к зиме. оловянной слюдой прихватит
скоро морозная стужа края реки.
и запорхают в аллеях садов некстати
первого снега белые мотыльки.
кутаясь в шарф из ангоры, по белым тропам
выйдешь искать наших прошлых свиданий суть
где-то на самом дальнем краю европы.
не вспоминай меня.
выжги!
забудь.
забудь!
и не ищи меня. в поле один не воин.
пряча свои обиды под воротник,
я зализал ранение пулевое,
… показать весь текст …

девочка, я тебя исписал построчно,
сам тебя выдумал, сам отпускаю.
знаешь, ты меня выпила досуха этой ночью,
как золотые капли дождя — Даная.
я бы в тебя влюбился.
в тебе такое
солнце с прохладным запахом апельсина,
небо в тебе, высокое, голубое…
только пойми, ведь это невыносимо —
небо и солнце вечно таскать с собою.

может её не зря называют стервой
те, у кого от её безрассудства раны.
та, у которой я далеко не первый,
… показать весь текст …

может её не зря называют стервой те, у кого от её безрассудства раны. та, у которой я далеко не первый, впрочем, и не последний из прочих равных, странная женщина вкуса тосканской граппы, тёплая, чуть горчащая в поцелуях. я бы такую в сердце навечно запер, не отпуская, в счастье своём балуя.

девочка, я тебя исписал построчно, сам тебя выдумал, сам отпускаю. знаешь, ты меня выпила досуха этой ночью, как золотые капли дождя — Даная. я бы в тебя влюбился. в тебе такое солнце с прохладным запахом апельсина, небо в тебе, высокое, голубое… только пойми, ведь это невыносимо — небо и солнце вечно таскать с собою.

выбор с кем оставаться до боли труден.
как между чёрным — Нитше и белым — Сартра.
завтра ни с кем из них ничего не будет.

впрочем, о чём я?..
было бы это «завтра».

пусть кому-то он кажется снобом сухим,
для тебя уже тысячи прожитых лун
этот ангел, читающий ночью стихи,
притягательно нежен.
томительно юн.
ты хотела бы жадно, забыв обо всём,
пить слова из его иссыхающих уст.
только он ни тебя, ни себя не спасёт.
не держи его, слышишь?
он болен.
он пуст.
он не понят никем.
он никем не прощён.
от него до тебя сотни лет по прямой.
… показать весь текст …

Жить на износ, делясь до крохи
всем, что послал тебе господь,
чтоб на последнем хриплом вдохе
свой пошлый страх перебороть,
остановиться, оглянуться,
узнать, как (господи, прости!)
к тебе на тризну соберутся
друзья, предавшие в пути,
и на кладбищенской аллее
от вдруг нахлынувшей любви
их всех простить и, став светлее,
живых на жизнь благословить…

.
Есть женщина.
В глазах её — миры!
Она живёт по правилам игры,
придуманной когда-то прежде мной.
Она могла бы стать моей женой.
Единственной.
И не её вина
в том, что со мной сегодня не она…

Есть женщина.
Её слова — бичи!
И дух её, и тело горячи.
И пожелай она, легко могла бы зажечь во мне сияние свечи.
… показать весь текст …

Не мужчина, а сущий дьявол. Не играет — щекочет нервы.
Эгоист до последней капли, презирает протест «нельзя».
Разрушает мои привычки. Победитель с девизом «первый»,
На желанный звонок «скучаю» отвечаю: «я вся твоя».

Но когда наступает вечер, он становится лунным светом,
Что мешает уснуть спокойно, нагло всматриваясь в окно.
По бессонно-немой постели — ураганом, колючим ветром,
Нестерпимо горячей дрожью льет по клеткам дурман-вино.

Покоряюсь. Сдаюсь без боя. В плен объятий, где нет обмана.
Где нет фальши, запретов, правил, где сливаются тени в «мы».
Тайный мир обнаженных судеб. Пиромания. Взрыв. Нирвана.
Не дуэтом — единым целым подчиняемся силам тьмы.
… показать весь текст …