Леший

Попробуйте выпрямить кактус,
который криво растёт.

Священные тексты врать не могут,
но могут недоговаривать.

Общаются, обычно, с теми кто ближе.
Независимо от расстояния.

Любовь не переносит лжи.

Ложь для любви — смертельный яд.
Ну или нож, тут как поймёшь.

…У варвара готовится зима. Кипит в котле и булькает простуда, у варвара, (прости его, Гертруда), в стакане пойло, за окошком тьма,… и дров замерзших колотая груда, и дыма папиросная тесьма… у варвара все дни наперечет (и дни и ночи… варвар звездочет?). …он хмурит лоб и шевелит губами, запоминая в дюжинах слова… ему так проще… пухнет голова, но не корпеть над чистыми листами, поскольку варвар тёмен и ленив… но знает, что такое «дежастив», и «рыбный нож», и «ложка для десерта»…но быт и варвар до п…
… показать весь текст …

Скрещенье тропинок в осеннем лесу,
Когда б раздвоился — я выбрал бы обе,
А так — словно держишь судьбу на весу,
Стоишь и глядишь сквозь сухую листву
На ту, что теряется в темной чащобе.

Я выбрал другую, — она посветлей,
И мне показалась еще нелюдимей,
Приятней на вид и трава зеленей;
Хотя для того, кто проходит по ней,
Отличия вряд ли уже различимы, —

Их, если и были, укрыл листопад,
Еще не примял его грубый ботинок.
… показать весь текст …

Предлагаю продвигать модернизацию ООН как мирового правительства, т. е. перенести все конфликты в цивилизационную плоскость, с выделением (обеспечением) этому правительству всех необходимых юридических и практических прав и инструментов для выполнения принятых постановлений. Правительство состоит из всех глав государств, решения принимаются большинством голосов, после проведения вопросов через процедуру выражения мнений и дискуссий. Вопросы по обсуждаемым повесткам должны проходить процедуру сог…
… показать весь текст …

Можно сколько угодно хулить Библию или что-угодно ещё,
вместо того, чтобы попытаться извлечь из этого что-то полезное для своей души.

Человек только видоизменяет то, что в нём самом остаётся неизменным.

В книге «Живи сейчас» я упомянул, что мне как-то довелось наблюдать стычку двух селезней, которая никогда не бывает долгой.
Схлестнувшись, они расплываются в разные стороны. Несколько раз энергично хлопают крыльями, высвобождая излишек энергии, накопившийся во время стычки, и потом мирно плавают, как ни в чём не бывало.
Если бы у селезня был человеческий ум — он бы продолжил стычку в своих мыслях, придумывая разные истории. Одна из утиных историй могла бы звучать так:
«- Уму непостижимо! Как он мог такое сделать?! Он подплыл ко мне почти вплотную! Он думает, что брод — это его собственность! У него нет уважения к моему личному пространству! Не будет ему больше никакого доверия! Он только и думает, как бы мне досадить! Что-то он выкинет, в следующий раз!.. Наверняка он уже что-то замышляет!.. Я этого не потерплю! Я его так проучу, что он этого не забудет!» — и так далее, и тому подобное…
… понятно, как осложнилась бы жизнь селезня, обладай он человеческим умом…

До тех пор, пока люди не поймут, что счастливы могут быть только все вместе, до тех пор будут пытаться всяческим образом стать счастливыми по-отдельности.

«- Что ж, может, когда-нибудь, мы скоро увидимся.»

Кто не нашёл любви и не умер — ищет либо истину, либо виноватых.

Угадывать, голый человек под халатом или нет — гораздо интереснее, нежели гадать, сдох ли кот в коробке.

Некоторые изречения настолько гениальны, что кажутся тупыми.

Когда видишь себя Иисусом Христом или святым каким-то, не думаешь же о том, что тебя забьют плетьми, забросают камнями, осудят, прибьют к кресту на солнышке гвоздями, с колючей проволокой на голове, а спустя трое суток проткнут копьём. И дело даже не в муках и разочаровании, а в том, что их за это всё ещё простить придётся. Рисуют же себе немножко другую картину. Типа ты просто святой, и тебя все любят.

По большому счёту, тебе никто не нужен,
кроме того, кому нужен ты.

То, что захватывает твоё внимание — завладевает тобой, как котиком завладевает бантик.

Полностью свободным, собой, можно быть только тогда, когда тобой не управляют никакие «бантики».

Опасайся тех, кто постоянно говорит о Любви.
Не ровён час — начнут требовать!

Вот так — живёшь, стараешься где-т там чот, чтоб лишний раз не того, чего-нибудь. Считаешь себя — пусть не лучшим, конечно, но всё-таки — не самым плохим человеком. И каждый раз, заново, недоумеваешь, выходя из туалета… ну вот откуда… в тебе… столько…