Между «люблю» и «нравится» — много несказанных слов.
Как-бы с собой мне справиться…
Не наломать бы дров…
Просто с тобою встретиться,
Страстью не напугать…
Господи, как же не терпится —
Сразу тебя обнять…
Взять твои руки ласково,
Пальчики заплести,
Губы твои прекрасные
Зацеловать, прости…
Знаю, что не предсказано —
Сбудется все равно,
Если две жизни связаны
Подул пронзительный ветер, посыпал мелкий снежок. Анита снова улыбнулась женщине, закуталась в шарф и свернула на свою улицу. Девушка уже знала, для кого предназначен чай в подарочной упаковке. На Сочельник она обязательно приедет сюда, в дом, в конце улицы.
Анита уже почти оправилась от своей простуды. С самого утра она хозяйничала на кухне. Запах яблочного пирога щекотал нос, к нему добавлялся аромат ванили… Дом блистал чистотой, ёлочка красовалась в гостиной. Когда всё было готово, а на небе…
Женщине может быть сколько угодно лет. Главное, чтобы она не превратилась в тётку. А эта беда случается и в двадцать.
Тётка — нечто бесполое, не имеющее возраста. Брюхо и химические перья на голове. Яркий, тщательно выраженный и выхоленный цветник разнообразных хворей, главный из коих- истерия и хронический запор. Глаза, затянутые пеленой тихого остервенения. Из уст тетки даже слово «Господи!» звучит как змеиное шипение. Однако это уже последняя стадия болезни. А начинается все вполне невинно…
Мы дарим женщине цветы,
Звезду с небес, круженье бала
И переходим с ней на ты,
А после дарим очень мало.
Игорь Губерман
Ни слова доброго, ни теплоты сердечной.
Я от тебя, не чувствую, не слышу.
В моей душе, теплится, ещё нежность.
Но я не дам ей выхода наружу.
Мне надоело, жить, с бесчувственным, забывшим, что рядом, женщина, а не служанка.
И что цветок любви, погибнет без полива.
И топчешь ты его непониманием.
Ни слова доброго, ни теплоты сердечной.
Уже не жду, не надо подаяний.
Любовь, которая, могла быть вечной,
не выдержала испытаний.
В доме кот — оберег от невзгод. Мышам убивец и тать. Детям забавник. Старикам баюн и утеха.
Коли котофей послушен слову хозяйскому, разору в горнице не творит, горшков с печи не кидат, ночами не орет, благость в доме почиет. И покой.
Окон терема своего без нужды не растворяй. А растворив сетьми да укрепи. Дабы кот птах вольных узрев с подоконника во двор не сверзиша, волей божию помре.
Яств и пития коту давать в меру. «Китикатов» и «вискасов» заморских отринь. А дай лучше творогу сколько пот…
В жизни нет ничего стабильного.
С любой вершины можно сорваться вниз.
Хоть раз в жизни придётся начинать с нуля.
Ты узнаешь насколько ты сильная.
Ближе родителей, никого нет.
Дети вырастают и их надо отпускать.
Одиночество не так страшно, как ты думаешь.
Здоровье невозможно сберечь, но надо.
Любовь нельзя найти — она приходит или нет.
Все люди разные.
Если можешь помочь — помоги.
Никогда не жертвуй собой.
И наступила ночь глубокая. И звезды уже сияли в небе яркими красками. И удалился я в спальню свою, и лег. Но кот, увидев, что я лег на ложе своё, забыл все добро от господина своего и возопил: «Встань и корми меня, ибо голоден я и жажду!» И совал персты свои в очи мои, и приближал свой истошный голос к уху моему. И разгорелся гнев в сердце моем. Простер я руку свою и поднял тапку свою левую, чтобы поразить кота. И увидел кот, что открыл я очи свои, и возрадовался, и стал ласкаться ко мне и петь хвалебные песни во славу мою всемирную. И пожалел я кота в сердце своем. Ибо не имеет он разума в голове своей. И поднялся я с ложа своего, и пошел на кухню, и насыпал еще корма коту в первую миску его, двойною мерою, утрясенною. Во вторую же миску его налил молока свежего с пенкою. А ночью сквозь сон в правое ухо услышал я мурлыканье кота своего. И песни его были что колыбель вселенной. А на следующий день всё повторилось.
В четверг Ноэль решает умереть. Не запирает в сумерки дверей, молочнику не оставляет розу, коту, у миски ждущему с вопросом, велит искать добычу во дворе. Ноэль берет батистовый наряд — до пят сорочка, нитка янтаря, платок на плечи — слишком невесомый. Настало время не уйти из дома, настало то, о чем не говорят. Ноэль лежит — ладони на груди, и осязает вечность впереди, и отпускает все, что не успела. И боль смиренно покидает тело, и кто-то рядом шепчет: «Выходи». Ноэль лежит и слышит, как во дв…
Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
- Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы?
Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лига…
Она ушла. Не дождалась отлива. Бесился от бессилия прибой. Дом напоследок всхлипнул сиротливо порогами, ступенями, собой. Вздохнули тени прошлого в подвале, и зрения, и слуха лишены. И звёзды по цепи передавали симфонию сердечной тишины. Он просто жил, не жалуясь, не споря. Такая заурядная судьба. Чернильное рентгеновское море с дорогой позвоночного столба, закаты цвета мятой земляники запоминали мелкие шаги. Его богатством оказались книги, страницы их, обложки, корешки. Пока герои, вечно молоды…
Джек любил трёх женщин сразу — Анабеллу, Джейн и Сю, молодых, приятных глазу, и блаженствовал вовсю. Вот пришла пора жениться, слава Богу, выбор есть — милых женщин вереница, но какую предпочесть? Чтоб не тронуться мозгами, Джек решил проверить, как поведёт себя с деньгами та, с кем он вступил бы в брак. И пока мы темя чешем, новоявленный жених тут же десять тысяч кешем выдал каждой из троих.
Анабелла всё толково в миг растратила дотла и для Джека дорогого мотоцикл приобрела.
Двадцать лет в семье прожил
котик, кот, котище,"сын".
Нрав хозяйский, боевой,
преданный и заводной.
Наша дочка в первом классе,
втихаря и без согласия
в ранце школьном принесла.
«Филимоном» назвала.
Ей подружка обещала,
когда кошка их рожала.
Двухнедельного отроду
приняли котёнка сходу.
За всю жизнь свою кошачью
был любимчиком и страстью.
Котята голодные жалобно плачут —
Уехали в город хозяева с дачи.
И к людям в поселок, где топятся печки,
Приходят они и кричат на крылечке:
— Откройте нам двери,
Пустите погреться,
Пустите погреться —
Нам некуда деться!
Отрежьте, как в сказке,
Кусочек колбаски…
Но кошек своих развелось уже много,
И веник лохматый их гонит с порога,
Маленькой ёлочке
Холодно зимой,
Из лесу ёлочку
Взяли мы домой.
Беленький заинька
Ёлочку просил:
«Мятного пряничка
Зайке принеси!»
Белочка прыгала
В шубке голубой:
«Ёлочка, ёлочка,
Я пойду с тобой!»
Маленькой ёлочке
В комнатах тепло,