Александр Меркулов

Мы сами — дьявол свой, и целый мир
Мы превращаем в ад.

Собаки — герои: истории подвигов.

У каждого четвероногого, даже у самого маленького, в груди бьется огромное и бесстрашное сердце. Собаки готовы пожертвовать своей жизнью, чтобы любимый хозяин был счастлив и улыбался. Вспомним самые героические поступки собак.
Сенбернар Барри — спасатель в Альпах

Самым знаменитым памятником собаке, во всем мире, считается памятник Барри. Огромный пес и доверчиво прижавшийся к нему ребенок запечатлены на каменном постаменте, надпись на котором гласит: «Барри, с…
… показать весь текст …

Все наладится, образуется,
Так, что незачем зря тревожиться.
Все, безумные образумятся,
Все итоги, непременно подытожатся.
Были гром и град, были бедствия —
Будут тишь да гладь, благоденствие,
Ах, благоденствие!

Все наладится, образуется,
Виноватые станут судьями
Что забудется, то забудется
Сказки, сказками, будни — буднями

Все наладится, образуется,
… показать весь текст …

Реки служат судам,
Травы служат стадам,
Рельсы — гулким колесам вагонным.
Птицы служат садам,
Маяки — морякам,
Звезды служат влюбленным.

Льют созвездья на землю таинственный свет,
Но ни трасс, ни путей к ним космических нет,
К ним, всегда добела раскаленным.
Космодром для ракет —
Лишь прохлада планет.
Звезды ж светят одним влюбленным.
… показать весь текст …

Да нет, лечиться надо, кто же возражает. На здоровье это, конечно, не влияет, но умственно, или, сказать хлестче, интеллектуально. Диапазон бесед.
Например — не надо пить! Почему надо пить, я могу доказывать аргументированно и бесконечно. А почему не надо — они мне на двух жалких анализах.
Господи, да почему надо пить. Да потому, что как пересечешь границу туда, так вроде и солнце, и туфли чистить не надо. Пересекаешь обратно из цветного в черно-белый, и желание выпить начинается еще над облак…
… показать весь текст …

22 апреля 1945 года, поднимая взвод в атаку, был тяжело ранен лейтенант Эрнст Неизвестный. Посмертно был награжден орденом Красной Звезды. Мать получила похоронку. Но Неизвестный выжил.
Тогда смерть проиграла…

На тысячи верст кругом
равнину утюжит смерть
огненным утюгом.
В атаку взвод не поднять,
но сверху в радиосеть:
«В атаку, — зовут — …твою мать!»
И Эрнст отвечает: «Есть».
Но взводик твой землю ест.
Он доблестно недвижим.
Лейтенант Неизвестный Эрнст
идет
… показать весь текст …

В 60-е годы на гастроли в Тбилиси приехал именитый московский театр.
На спектакле «Отелло» аншлаг.
Звучит знаменитое «Молилась ли ты ночь, Дездемона?», Отелло совершает привычные манипуляции, занавес падает.
Потрясённый зал молчит, переживая катарсис.

И вдруг занавес снова поднимается. На сцене вокруг кровати сгрудились небритые с утра мужчины кавказской национальности — осветители, монтеры, декораторы и т. д.
Дездемона кокетливо приподнимается на подушке и прикуривает сигарету от любезно протянутой зажигалки.

Среди гробовой тишины из первого ряда раздаётся зычный бас:
«Правильно задушил. На минуту оставить нельзя».

«Был один человек, постивший сложные и умные тексты, исследования, статьи и получавший за это пару-тройку лайков, не более.
Но однажды этот человек случайно запостил котика — и немедленно получил сотни лайков и репостов, а несколько десятков незнакомцев попросились к нему в друзья.
Тогда человек воскликнул:
— Господи, ну почему люди так неразумны? О, Господь Всемогущий, порази же их своей карающей дланью!
— Дланью не могу, — ответил ему Господь. — У меня лапки.»

Я истинного, иссиня-седого
Не испытала моря. Не пришлось.
Мне только самый край его подола
Концами пальцев тронуть довелось.
Но с маяком холодновато-грустным
Я как прямой преемственник морей
Беседую. Да, да, я говорю с ним
От имени спасенных кораблей!
Спасибо, друг, что бурными ночами
Стоишь один, с испариной на лбу,
И, как локтями, крепкими лучами
Растаскиваешь темень, как толпу.
За то, что в час, когда приносит море
К твоим ногам случайные дары —
… показать весь текст …

Мы жили далеко от дома, я и моя сестренка, которой было шесть лет. Чтобы она не забывала родных, раз в месяц я приводил сестренку в нашу холодную спальню, сажал на кровать и доставал конвертик с фотографиями.
— Смотри, Люда, вот наша мама. Она дома, она сильно болеет.
— Болеет… — повторяла девочка.
— А это папа наш. Он на фронте, фашистов бьет.
— Бьет…
— Вот это тетя. У нас неплохая тетя.
— А здесь?
— Здесь мы с тобой. Вот это Людочка. А это я.
И сестренка хлопала в крошечные синеватые ладошки и…
… показать весь текст …