Александр Меркулов

Поэты браконьерствуют в Михайловском,
И да простит лесничий им грехи!
А в небесах неслышно усмехаются
Летучие и быстрые стихи!

Они свистят над сонными опушками,
Далёкие от суетной муры,
Когда-то окольцованные Пушкиным,
Не пойманные нами с той поры!.."

Я на мужчин взираю четверть века
Хоть нехотя, но все-таки обидят:
То в женщине не видят человека,
То в человеке женщину не видят.

Разбуди меня завтра рано,
О моя терпеливая мать!
Я пойду за дорожным курганом
Дорогого гостя встречать.

Я сегодня увидел в пуще
След широких колес на лугу.
Треплет ветер под облачной кущей
Золотую его дугу.

На рассвете он завтра промчится,
Шапку-месяц пригнув под кустом,
И игриво взмахнет кобылица
Над равниною красным хвостом.
… показать весь текст …

У чуда — детская наивность,
У чуда — окрылённый взгляд!
Зачем мы ждём, скажи на милость,
Что оживёт весною сад?

Зачем мы верим обещаньям,
Молчим, дыханье затая,
И молим Бога о пощаде,
Наперекор судьбе любя…

И, опыт горький обретая,
Теряем, боль в душе храня,
Ведь чудеса сегодня стали
Несбыточней день ото дня
… показать весь текст …

Раньше я была очень востребованной ведущей, и мои пару недель до Нового года обычно были расписаны еще в марте.

Однажды меня попросили провести новогодний праздник для детей, оставшихся без попечения родителей и детей-сирот в школе-интернате. Я согласилась, внесла эту дату в свой календарь.

И вот на ту же дату вдруг в начале декабря прилетает внезапный заказ.
На очень хорошие деньги. Такие хорошие, что лучше быть не может. В два раза больше, чем обычно.

Я растерялась. С одной стороны — дого…
… показать весь текст …

Искусанный судьбою в год собаки,
Я будто бы на кромке полыньи…
Грядущее мне видится во мраке-
Свинью подложит, видно, год свиньи

А зима подойдёт — ощутишь холода поясницей:
изнутри забирает и студит и выдох, и вдох.
Выбирая ручных, зимовать остаёшься с синицей.
Да и кто ещё выживет, высвищет с этих-то крох.

А и сам, как синица, всё так же легко приручаем, —
и с ладони берёшь, а привычно бросают на снег.
Не ходи далеко — можно стариться, сидя за чаем,
созерцая зеро, в никуда замышляя побег.

Мы лежим с тобой в объятьях
В январе среди зимы,
Мой халат и твое платье
Обнимаются, как мы.
Как кресты на окнах рамы.
Кто мы, люди? Мы — ничто.
Я читаю Мандельштама,
А в душе вопрос — за что?
Ребра, кожа, впали щеки,
А в глазах застывший страх,
И стихов замерзших строки
На обкусанных губах.

Так просто можно жизнь покинуть эту,
Бездумно и безбольно догореть.
Но не дано Российскому поэту
Такою светлой смертью умереть.

Всего верней свинец душе крылатой
Небесные откроет рубежи,
Иль хриплый ужас лапою косматой
Из сердца, как из губки, выжмет жизнь.
1925

— Здравствуйте, я бы хотел заказать у вас искусственную елку и набор елочных украшений.
— Ой, сейчас такая запарка… Давайте уже после праздников?