Галина Борисенко

Молчал футбол, зато трещали сойки:
поправят чёлку или туфлю — ойк!
Я был один. Я пил у барной стойки
какой-то виски, кажется, лафройг.
Блондиночка сидела в полупрофиль
за пару идиотов от меня.
Иди сюда, допей уже свой кофе,
который без задора и огня.
Иди сюда, иди на перекрёсток
моих больших и неуклюжих лет.
Давай вот так, давай легко и просто.
Ты чудо, сделай мне покоя нет.
Потом она начнёт давить на жалость,
потом она исчезнет без следа.
… показать весь текст …

Снова стрелка идёт,
Отмеряя мгновения:
Три назад, два вперёд,
И приходит забвение.

Время колко течёт
В непонятной нам плоскости,
Гонит прочь и зовёт,
Оставляя лишь колкости.

Оставляя лишь метры
Минут одиночества,
У которого, к счастью,
Есть имя и отчество.
… показать весь текст …

Поворотом руля подвигаю созвездия вбок:
слева высятся ели и кедры,
а направо сверкает распутье небесных дорог,
по-сибирски широких и щедрых.

Слюдяными крупинками светятся спины зверей,
поджидающих сонные души.
В глубине высоты каждый (зверь)
одинок и свиреп:
заполярный, восточный и южный…

Перестуком сердец заглушает шуршание шин
и прожектор Луны раскололо.
Север вьюжно вздыхает,
… показать весь текст …

Досмотришь ночь, а там уже июль,
На севере и так пропали ночи.
И труд любви не тяжек и не срочен,
Меня с него не жди, не карауль.
Июль.
И я не помню, как живу:
Не то, среди клубники спелых грядок,
Не то, среди разбросанных тетрадок,
Где собираю прошлого листву.
Живу.
И тем июлю я родня:
Той девочке в малиновой футболке
И книгам, что лежат на детской полке,
В себе страницы праздника храня.
… показать весь текст …

Встречает лето. нас с тобой,
Шальное северное лето,
На редкость балует жарой,
Порой цветочной разодето.

Твоя рука в моей руке,
Гуляем вдоль широкой речки.
Нарисовала на песке
Носком туфли стрелу в сердечке.

Волна стирает все следы,
Что наступали нам на пятки,
Бросаясь брызгами воды
И, удирая без оглядки.
… показать весь текст …

Для Орфеев — приманки с мертвыми Эвридиками:
Сами ломятся в клетку. Правило птицелова.

Так любое «иди ко мне» слышишь как «и дико мне».
А нейтральное «it's a lover» —
Как «it's all over».

Променад в пять утра. Предрассветный. По улицам,
что в потёмках былых не успели обуглиться.
До Никитских дошёл. Инстинктивно. Без цели.
В граде дяди Гиляя нет скульптур Церетели.
Нет стеклянно-стальных душегубок высотных.
Нет рекламных кошмаров. Есть стены да окна.
Вот Страстной. Некто Пушкин. Прибилась попутчица.
То душа, не спина, а всё больше сутулится.

От наречий чужих из тисков вавилонских
будто говор вернулся с народом московским.
В этот час затихали на кухнях сраженья
меж стол…
… показать весь текст …

Там, где реки впадают в небес океаны,
где березки танцуют с бродягою-ветром,
и пыхтят между сОсен домишки-вулканы,
обнимая теплом и тоской километры…

Километры дорог и простых деревушек,
где гуляет медведь и танцуют бельчата,
глухари разбрелись по осенним опушкам,
и прощается лебедь с родною когда-то

синей-синей, синее бескрайнего неба
одичавшей в ноябрьский вечер рекою.
Мысль о счастье равно запах свежего хлеба,
а еще… проведенной минуте с тобою.
… показать весь текст …

Мои боли застыли, как редкий узор,
Позволяя в себя посмотреть,
Я их глажу рукой, я внимаю, в упор
В них гляжу, отпирая их клеть.

Мои боли по-прежнему очень живы,
Я веду с ними важную речь:
«Вы оправданы, только есть я, а есть вы,
Я губить вам не дам, лишь беречь!».

Мои боли прозрачны, мы были одним,
Я сквозь них так привыкла судить,
Только вот они рядом, а мир невредим
И в нем снова так хочется жить.
… показать весь текст …

Представьте, что каждое слово — последнее,
И только его будут помнить потомки.
Скажите осознанно, вдумчиво, медленно,
Тому, кто послушает. Очень негромко.

Представьте, что каждое дело — последнее,
И только оно будет вбито в скрижали.
Хорошее, подлое, с болью ли, с ленью ли,
Кому помогли, и кому помешали…

Представьте, что все неожиданно счастливы,
Потомок и предок, старик и наследник.
Слова и дела забываются часто, но
Каждое может остаться последним!