Свой

В серебряных кофейниках — зима
(бразильские плантаторы в печали),
мы выросли, отстроили дома,
попрятались и свет повыключали.
Жаль времени, особенно на сон,
и пойлом-то пока не обедняли,
имеется сервиз на сто персон,
да некому разбить.
Ну не фигня ли?!

О буднях в эту пятницу ни-ни,
закрыты все склады и мастерские.
И вот…
мне не хватает болтовни
… показать весь текст …

Купи мне хлеба — тёплого, как снег —
и сумку разной выпивки на выбор,
я надышался пылью картотек,
поставь напротив галочку — мол, выбыл.
Стоит в тени расхристанный бульвар,
и только полночь — дохлая, как кошка —
не прячется от света редких фар,
но смерть её — глазаста и роскошна.
Густой туман горчит, как веронал,
а квёлый город курит отрешённо,
мне проще сделать вид, что не узнал,
и юркнуть за подкладку капюшона.
Но сколько эту осень ни дурачь,
она наивна лишь наполовину,
… показать весь текст …

Пришлите нам бесов, пожалуйста, пару вагонов.
Теплушек. Плацкартных. А, может быть, просто — метро.
Вы, Фёдор Михалыч, наделали собственных клонов
И клоунов страшных, готовых извергнуть нутро.

Нам горько и так. Без халвы. Без медов. Мармеладов.
Мы, выпив вина, не закусим с досады вину.
Невесты не носят нарядов, а просят снарядов.
Раскольников много на бедную эту страну.

Батальны слова. А старухи все сплошь повивальны.
Идею любви не родить за игральным столом.
Майн либе, мы либо глупы, либо так либеральны,
Что в гости идём с ледорубом, ножом, топором.
… показать весь текст …

Я и ангела согрел, я и с демона
ни копейки не содрал за визит.
Вороши не вороши, дело сделано —
через форточку безбожно сквозит.
Воскресаю в сотый раз из-под савана,
не с кем вспыхнуть, но во всём остальном —
мне живётся хорошо: рядом сауна,
а за сауной большой гастроном.

Пахну мылом, карамелью и тайнами,
а внутри-то всё горит от заноз.
Одинокие опять стали стайными,
ну, а мне бы оторваться вразнос.
Если горечь, то уж лучше без сахара,
… показать весь текст …

Не можешь уснуть — эти яблоки, словно планеты,
Срываются с веток и долго летят в пустоту.
Но, падая вниз, так отчаянно молятся ветру —
Подхватит, спасёт и подвесит обратно к утру.
Во что бы поверить, пока не случился декабрь
И птичий исход не затеял всерьёз Моисей,
Прогнав в небеса надоевший смеющийся табор,
Ворующий манну с его опустевших полей?..

Где чёртовы книги из всех Ватиканских архивов,
И что мне читать, когда месяц заносит косу?
Мой город так стар, что уже и не помнит отливов,
Уйдя, сл…
… показать весь текст …

Просто чёрный ему был к лицу,
И что за глупость — иссохший старик?
Всё смеялся, что только яйцу
Доверять он бессмертье привык.
А бессмертье — не прожитый век…
Одиночества память и дым;
Да нормальный он был человек,
Разве только чуть-чуть нелюдим.
Но болтали, что царь-чародей,
Мол, и жадный до слёз, мол, и псих,
Потому что жалел для людей
Красоту трех сокровищ своих.
Врали — сколько ж в подвалах добра!
И чего в закромах только нет!
… показать весь текст …

Минус одиннадцать, снежно, погода — во!
Стоит на Казанском вокзале тамбовский волхв;
Купил бутерброд, ему разогрели, съел,
И вот он садится в поезд на Вифлеем.

Гугл открывается, радуясь ста нулям
И единице. Поезд везёт землян
По городам, по воздуху, по полям.

В поезде запах чая, хлебов и рыб.
Волхв из Тамбова в пещеру везёт дары,
Дремлет на верхней полке и видит сон,
Спит и во сне улыбается всем лицом.
… показать весь текст …

Боже, нас здесь немного,
Несколько тысяч душ.
Имя нам всем — МолОга,
Водная тишь да глушь.

Ты нас давно не ищешь
В мутной чумной воде.
Боже, мы ложе днища,
Низ твоего «нигде».

Боже, мы горе моря
Каплями по слезам.
Вспомни о нас, глаголя:
Каждому аз воздам.
… показать весь текст …

Закручивает в рог привычный мир
И как подкову гнет его Всевышний,
Я, как всегда, транзитный пассажир,
Сжимаю в пальцах свои «билетик лишний».
Вполглаза наблюдая водопои
Скользящих стад так жаждущих покоя,
В нем каждый третий бык полуслепой,
Шикарный фарш для вкусного забоя.

Шаги я слышу.
Тихие.
Опять…
Из логова вновь выползают звери.
Лоснящиеся шкурки потрепать
… показать весь текст …

— Ты чей?

Пес молчал и тихонько повиливал хвостом.

— Ты потерялся?

Я медленно протянул руку и погладил его по голове. Ошейника на собаке не было, но и бездомным он не казался. Была странная уверенность в его глазах. В том, что сегодня он обязательно вкусно поест и устроится спать на уютной лежанке, а то и на диване.

— Иди, иди домой, не стой под дождем, — я неловко махнул рукой и выронил зонт.

— Ох, — нагибаться мне было тяжело и больно, спина совсем нехороша стала, но вокруг ни души, кроме…
… показать весь текст …