Hиколай

ну здравствуй, моя блудная душа!
тебя мне откровенно на хватало,
мне трудно было воздухом дышать
и мысли переваривать, что шквалом
летают, как знамение пурги,
как пар из окон, втянутый морозом…
не смог ни разу встать я с «той» ноги,
чтоб осознать сию метаморфозу.

ни разу, в той стихии, что вокруг
летала бесконечными цунами,
не смог я перебраться за тот круг,
что был когда-то сомкнут между нами.
… показать весь текст …

в городе одном, по тротуару,
средь домов обжитых и пустых,
ветер гнал с позёмкой, чей-то старый,
скомканный листочек… на нём — стих.

весь промок, от снега он и ветра,
силился взобраться за бордюр,
только не хватало миллиметра,
он срывался снова, на аллюр.

листик тот надеялся — спасенье
принесёт бордюр и благодать,
что ему воздастся за терпенье,
на ветру устал уже летать.
… показать весь текст …

сегодня календарь
впервые не соврал
за вполне, прилично-
длительный период —
и на календаре,
и за окном — зима,
и на душе всё
то же… вот и трио.

чувствую себя я_
так, как будто зайцем
проник, из-за кулис
в редкостный спектакль,
и наблюдаю, как
… показать весь текст …

мне бы чего-нибудь эдакое творить,
чтоб действовать-шевелиться, без суеты…
а я всё ищу, не вижу дрянную нить,
что подлая затерялась, среди мечты.

мечта та давно уж памятником себе,
как мумия, что засохла и только тронь,
развалится и осыпется всё, как снег,
что форму огня обрёл, затушив огонь.

мне ветер поёт-рисует шальные сны,
а я на мороз не глядя, иду пешком,
пою удалые песни для той луны,
что душу я ей показывал нагишом.
… показать весь текст …

я давно уже не тот разгильдяй,
малолетний идиот, до седин,
мне давно уже не светит звезда,
я давно уж в своём мире один.

но я дверь держу открытой — а вдруг,
кто-то к ней и подойдёт… невзначай.
не с корыстью, не за блеском заслуг,
а с понятием — о чём по молчать…

не с желанием мне петь-заливать
серенады о богатстве семьи,
с указательным перстом на кровать,
с откровением двуглавой змеи…
… показать весь текст …

сизый, унылый, морозный туман
с неба, на землю лёг, как покрывало.
плотно окутал собою дома.
острое холод достал своё жало.

тридцать на улице. минус. трещит
снег под ногами, как галька на пляже.
тусклой иллюзией, светом защит,
окна мерцающих многоэтажек.

только погода та, что за бортом,
в сердце не много несёт изменений.
тот таракан, что сидит за пультом,
нынче — владыка, правления гений.
… показать весь текст …

почерневшая неба синь,
растворившись в огне вселенной,
снова комом поджарив блин,
обрастает в заборы-стены…

бесшабашной, шальной душе,
непредвиденной в снах заменой,
вместо Рая, что в шалаше,
дарит адского шторма пену…

но поломанных крыльев стон,
не мешают лететь пропащей,
хоть стихия, со всех сторон,
не пускает на свет из чащи…
… показать весь текст …

оно летало словно голубь беспризорный,
дышало воздухом, надеялось на свет,
но постоянно натыкалось на заборы,
на неприятие, на холод, на запрет.

оно прохожим улыбалось, не стесняясь,
оно согреть пыталось сирого во мгле…
но увидав, в ответ, поднятый средний палец,
примчав на крыльях, улетало на метле.

… и до сих пор, на неизвестном перекрёстке,
распутных, неизведанных, ещё дорог,
последним стражем отдалённого форпоста,
потерянного счастья тусклый огонёк…

о женщинах, в мире так, много всего,
написано, сказано, спето —
от грустно-печальных мелодий тревог,
до бравых, лихих песен ветра.

от ноток скандала на ровных местах,
до прочной, надёжной опоры…
от страшных кошмаров в иллюзии сна,
до редкой улыбки пандоры.

о женщинах, в мире так, много всего
не сказано и неизвестно —
от льющейся с неба воды дождевой
и до восприятия чести.
… показать весь текст …

всяк человек — он индивидуален,
ведь каждый, сам себе, как режиссёр.
у каждого свой мир, вполне реальный,
у каждого свой внутренний простор.

набор костей, клубок горячих нервов,
накопленный, для холода фрион…
весь человек, по сути, как консерва,
что есть внутри, то всё, немного — он.

и в каждом человеке столько всяких
ингредиентов, видов и сортов
— ни одному не сосчитать «считаке»,
пусть даже, он всю жизнь считать готов.
… показать весь текст …