Сижу смотрю грустное кино, плачу, в комнату заходит бабушка и спрашивает: -Чё плачешь? Интернет что ли отключили?:-D

Маленький мальчик долго и внимательно смотрит на своего годовалого братика, который оживленно болтает на одному ему понятном языке, после чего задает вопрос маме: — Мама, а ты уверена, что он русский?

Никаких объяснений. Они слишком отдают пошлостью. Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

Надо выбирать между тем, к чему привык, и тем, к чему тянет!

Она не изменяет, но флиртует.
Она не врёт, но недоговаривает.
Она не красавица, но потрясающе мила.
Она не ревнивая, просто она привыкла быть единственной…

Научиться не слышать, закрывать глаза, говорить, не произнося не звука, понимать, но при этом ничего не осознавать, просить, но при этом не брать, отдавать, но оставлять при себе, идти, но оставаться на месте, кричать, но так, чтобы никто не услышал, искать, и ничего не находить, терять и никогда не вспоминать, прощать, и навсегда оставлять в своей душе камень обиды, любить, но не того, кто любит, заботиться, но о себе, измениться… измениться внутри, в себе, изменить жизнь, отношение, или всех изменить под себя. спрятаться в оболочке пыльного города, зарыться в голосах толпы, увидеть небо под ногами, а вселенную в отражении воды, лететь против ветра и бежать навстречу урагану, увидеть грани в круге смысла, смотреть на солнце и при этом не закрывать глаза, собирать осколки мыслей и пытаться склеить их в одну истину, утонуть в море букв., слов., звуков., фраз., а потом выйти из болота настоящего и понять, что всё это бред.

Мне наплевать что вы говорите, я буду любить его так, как не кто из вас не умеет!!!

Чем дольше женщина живет одна, без любви, без постоянного присутствия мужчины, тем больше привыкает надеяться только на себя, тем меньше у нее шансов кем-то очароваться, позволить себе влюбиться — она ведь только недостатки мужские приучается видеть, только докучную заботу, лишние проблемы, которые ей теперь придется решать в дополнение к собственным… Вот этого панциря одиночества, который постепенно крепнет и крепнет, женщина и боится. Шутка в том, что со временем его невозможно снять, он прирастает к телу, и ходит по жизни уже как бы не женщина, а такая черепаха Тортилла. Чуть что — лапки подобрала, шмыг под свой панцирь, а мужик стой рядышком и робко стучись в броню — тюк да тюк… а что толку? Панцирь-то крепкий… Не дает никому обидеть, но и погладить — не дает…