…чем больше осталось от вихрастого неугомонного мальчишки во взрослом дядьке, тем с ним веселее и интереснее…

И приходят они из жёлтого невыносимого света,
Открывают тушёнку, стол застилают газетой,
Пьют они под свечами каштанов, под липами молодыми,
Говорят сегодня с живыми, ходят с живыми.

И у молодого зеленоглазого капитана
Голова седая, и падают листья каштана
На его красивые новенькие погоны,
На рукав его формы, новенькой да зелёной.

И давно ему так не пилось, и давно не пелось.
А от водки тепло, и расходится омертвелость,
Он сегодня на день вернулся с войны с друзьями,
Пусть сегодня будет тепло, и сыто, и пьяно.
… показать весь текст …

1. Если вы боитесь, жизнь будет пугать вас.
2. Если вы злитесь, гневаетесь, жизнь будет «нападать» на вас.
3. Если вы будете постоянно ждать опасностей, нападений, вы их получите.
4. Если вы живете с чувством вины, жизнь найдет способ вас «наказать».
5. Если вы постоянно обижаетесь, жизнь будет давать поводы обижаться еще больше.

Это все с одной целью: показать вам то, чем вы являетесь, что носите в душе. Жизнь видит вас таким, какой вы изнутри. А вовсе не теми, какими мы хотим показаться ей и окружающим людям.

Слишком тонкую лесть могут воспринять, как неумелую издевку.

Стоило мне услышать «ты должен», как во мне всё переворачивалось и я снова становился неисправим.

Постарел Иванушка-дурачок,
Постарел…
Стал ненужной мудростью удручен,
Потемнел.

Без запинки вяжет за речью речь, —
Молодец…
Проржавел от сырости его меч —
Кладенец…

Посмирнел Иванушка, милый друг,
Посмурнел.
Позабыт за печкою его лук —
Самострел.
… показать весь текст …

Моя ты или нет? Не знаю… не пойму…
Но ты со мной всегда, сама того не зная.
Я завтра напишу угрюмцу твоему,
Чтоб он тебя пустил ко мне, моя родная!
Боюсь, он не поймет; боюсь, осудит он;
Боюсь, тебя чернить он станет подозреньем…
Приди ж ко мне сама! Ты слышишь ли мой стон?
Ты веришь ли тоске и поздним сожаленьям?
Иль нет — не приходи! и не пиши в ответ!
Лишь будь со мной и впредь, сама того не зная.
Так лучше… так больней… Моя ты или нет?
Но я… я твой всегда, всегда, моя родная!

1912

Бывало, говорю себе:
— Осенний воздух густ?
Да нет, обычен. Просто холодает.
Бывало, говорю себе:
— Земля не обладает
Ни божьей памятью живой,
Ни органами чувств.
И глупо это — на краю села
Остановиться вдруг
И с грустью умиленной
Колодец, вербу окликать
Иль спрашивать у клена:
Ну как живешь, старик,
И как твои дела?
… показать весь текст …

Снова молчу в трубку,
Горло напрячь трудно,
Одинокий теперь будто
В мире твоём неуютном,
Где вскипают вулканы
И взрываются гейзеры,
Где всегда идеально
И навязчиво весело.
Дай мне разжать руку,
Горло своё расслабить,
Дай мне войти в разлуку,
В память тебя отправить.
Снова беру трубку:
Попрощаться не трудно,
… показать весь текст …

(Из Шиллера)

Делись со мною тем, что знаешь;
И благодарен буду я.
Но ты мне душу предлагаешь:
На кой мне чорт душа твоя…

Рисунки мелом. Цветные пятна на серых плитах.
Наивность формы, смешенье красок, неровность линий.
Глаза поднимешь к сырому небу: «Теперь мы квиты»…
До первых ливней, мой брат художник, до первых ливней.

Едва просохнет — на ту же площадь, опять за дело.
Толпы безликой слепая злоба тебе не внове.
Ты безупречен, ты совершенство, ты будешь в белом…
До первой крови, мой брат повстанец, до первой крови.

Когда примеришь одежды цвета эритроцитов,
Пропьёт приятель тридцатый проклятый свой сестерций.
Глаза поднимешь к сырому небу: «Теперь мы квиты?»
До первой смерти, мой брат мессия, до первой смерти.

Есть радость у огня.
Есть муки у железа.
Есть голоса у леса…
Всё это — про меня.
В моём пустом дому —
Большое ожиданье,
Как листьев оживанье
Неведомо к чему.

И можно гнать коня,
Беснуясь над обрывом,
Но можно быть счастливым
И голову клоня.
И каждый день и час,
… показать весь текст …

В человеке еще живет маленький зритель — он не участвует ни в поступках, ни в страдании — он всегда хладнокровен и одинаков. Его служба — это видеть и быть свидетелем, но он без права голоса в жизни человека, и неизвестно, зачем он одиноко существует. Этот угол сознания человека день и ночь освещен, как комната швейцара в большом доме. Круглые сутки сидит этот бодрствующий швейцар в подъезде человека, знает всех жителей своего дома, но не один житель не советуется со швейцаром о своих делах. Жители входят и выходят, а зритель-швейцар провожает их глазами. От своей бессильной осведомленности он кажется иногда печальным, но всегда вежлив, уединен и имеет квартиру в другом доме. В случае пожара швейцар звонит пожарным и наблюдает снаружи дальнейшие события.

Главный грех жемчужан: высказывание фраз и афоризмов известных людей другими словами и присвоение себе авторства мысли…)))

Каждый из нас приходит в эту жизнь через боль.
С болью живёт… и уходит с болью.
В лучшем случае, если свою боль чувствуешь только ты.
Хуже — когда остаётся боль после тебя

Мужчину создал Бог, а женщина его постоянно корректирует.

вместе с пастернаком
маркса капитал
я не одобряю
хоть и не читал

Каждый платит ровно столько, сколько готов платить