Высшим достижением мысли бывает способ её подавления.

Не каждый может всё, чего нельзя.

Родство душ — странное явление. Оно легко сводит людей помимо их сознания и воли.

Я хочу отогреться у Ваших неярких огней
от заезженных дружб с их болезненным
кратким стаккато…
Мне не надо пожарищ, —
мы будем честней и грустней:
что крылами махать, если сердце —
увы — не крылато?
Как карманный фонарик не станет судам маяком,
так не станут в обиду
нам прошлых друзей пересуды…
И поймём, и простим,
и не будем жалеть ни о ком, —
в очень жарких домах
очень часто гуляют простуды…
… показать весь текст …

По-моему, я вас раньше уже где-то ненавидела…

Не расслышав твоих непростых вопросов,
Не исполнив твоих желаний,
Не найдя в океане любви счастья остров,
Я иду разбрасывать камни…

Я запуталась в паутине сомнений,
И не в силах порвать круг порочный,
Я пишу плохой сценарий к плохой картине,
С длинными титрами и многоточиями…

Но пройдя весь свой путь непростой и бескрайний,
Разгадав все загадки и тайны,
В уголке души своей самом дальнем,
Я найду для тебя миллион оправданий,
… показать весь текст …

Проникаю. В тебя. До сердца. До неровностей и кости. Я давно уже как младенец в твоей сильной большой горсти. Ножки-палочки, ручки-прутики, раз увидеть — не отвести. Нам давно уже все «до лампочки» — так вдышались, что не спасти. Нам же хочется не молчать, одновременно говорить, глазами есть, обнимать и пить. Неужели когда-то придется нам одним друг без друга жить?
***
Но вращает суставы жизнь, выворачивает до крови. Говорят: «Куда все идут, туда и ты иди. Понимаешь, дура, нет на свете такой лю…
… показать весь текст …

Есть люди — «закаты» и люди — «рассветы»…
Одни с негативом, другие с «приветом»…
Но те, что с «приветом» — улыбчивы часто…
А те что — «закаты», обычно несчастны…
С одними общаясь, ты чувствуешь холод…
С другими и в семьдесят, кажется, молод…
И ты от одних заряжаешься светом…
С другими его круглосуточно нету…

Но если отдать человеку — «закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться…
Ведь людям — закатам, как людям — рассветам,
… показать весь текст …

Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотою не замерзнуть. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии друг от друга, при котором они с наибольшим удобством могли перено…
… показать весь текст …

Мой друг Нитунахин хотел разнообразить личную жизнь. У него накопились фантазии. Долго решался, потом взял свою любовь за руку и сказал:
— Послушай, Вера.
Всего текста я не знаю, но смысл такой: Нитунахина надо привязать к стулу, взгромоздиться сверху и доставить невыносимое наслаждение. Ничего сложного. Чуть сноровки, а как окрепнут отношения! Он даже показал как не упасть, держась за стену. Но Вера (ровные ноги, ледяное сердце) отказалась. Такие этюды, сказала она, только со стороны возбуждают…
… показать весь текст …

Я так люблю, безрассудно,
С редкой надеждой,
На тело…
Врядли, Ты…
Так…
Хотела.

Стержень склеенный вновь сломается,
Ничего не найдете к утру,
Ничего от меня не останется,
Расцарапаю ранку пальцами,
И возьму,
и тихонько умру,

Потому что вошло в традицию
По сердцам, как по банкам, стрелять,
И живут, ненормальные, принципом,
Поголовно все стали влюбийцами,
И друг другу не верят.
Блять.

В зеркало смотрю- форма та же, но внутри всё сдавило. Больно…
Моя подруга называет это «паршиво»…Паршиво. Именно. То слово.
И некого встретить ни каменным лицом, ни радушно и хлебосольно.
Потеряла все нити, что держали меня в руках кукловода. Снова.
В зеркале моё отражение нет-нет да отвернется. Прыскает в кулачок.
Я несчастная дура не желающая усваивать очередной урок. Урод.
Таких в цирке показывать- девушка-натюрморт из боли. А ты, дурачок,
Первым купишь билет, но посмотреть не придёшь. Это меня добьет.

Большие девочки тоже играют:
В любовь с острым холодным краем,
В жизнь набросают множество баек,
Слабость и боль в вине растворяя.

Они так любят скользить на грани
И режут душу стальною кромкой,
И холод близких льдом колким ранит,
И купол неба поет негромко.

О том, чему никогда не сбыться,
О том, как расправить белые крылья,
О том, какой он теперь обычный,
О том, как счастье пахнет ванилью…
… показать весь текст …

Я, перед тобой как голый,
Перед одетой.
Хочешь, возьми сердце?
Да, нет…
Не это.

— Николай Петрович, можно мне 2-х крепких мальчиков?
— Конечно, Лидия Ивановна! Вам, наверно, что-то тяжелое надо перенести?
— Да, разлуку…

Noli tangere feminam, quia Dominus rabiatus est.
Не трогай женщину, если её повелитель вспыльчив.

Я пришел вам помочь, а вы жалуетесь, что я не хочу плакать с вами.

Еще не женщина, уже не девочка
Хрупкая… человечек-веточка…
Волос мягкий пахнет полынью
В чужих сильных руках гибнет,
А назавтра проснется чудовище
С паразитическим «вот ещё…»
Со взглядом холоднее айсберга
И словом убойнее браунинга
С набором эмоций покойника
К толпе проходных поклонников
С губами сжатыми в ниточку
И крашенной ранней сединочкой…
Она как дерево будет сохнуть
И жалеть, что боялась сдохнуть
… показать весь текст …

— Отчего вы не пишете роман?
— Не знаю. Таланта нет, — негромко ответила Нина, все еще держа свою ладонь на руке старухи.
— Бросьте, это у вас не таланта, а сюжета нет. Нет у вас сюжета собственной жизни, вы вяло живете, понемножечку, по глоточку. Все вы испуганы прошлым, хотя и не попали под его гусеницы… Вот вы, рождения каких-нибудь пятидесятых, трагедий мировых не знали, а как задавлены, как ущербны! И жизнь ваша тесна, как малогабаритная квартира… А я… я несу в груди три войны, погромы, тридцатилетие инквизиции усатого — это целое кладбище близких… И я не испугана прошлым… Нет, не испугана… Я люблю все страдания своей жизни… Да… Ваша литература… Я читала, мне Сева совал с восторгами… Свободы нет, голубчик, нет пространств… Пепельницу какую-нибудь опишете так, что Бунин от зависти в гробу перевернется, а страсти нет. А искусство — это страсть. Это любовь. Это вечное небо… А вы за пепельницей неба не видите…