Навстречу шёл человек. Увидев меня, он замедлил шаг и стал расплываться в улыбке. Подойдя ближе, человек понял, что обознался и прошёл мимо. А я за это время успел растолкать события и людей в своей памяти и почти уже нашёл там место этому человеку.

Если переступишь через себя, то уже не вырастешь.

На белом свете и зима бела,
(и разве важно, что там, в междустрочье).
Вот человек встаёт из-за стола,
к окну подходит,
а смотреть не хочет.
Он знает дом напротив, знает сквер,
машины на обочине, парадный,
он знает, что соседский фокстерьер
гуляет в это время.
И досадно,
что ничего не скрасила зима,
не обманула и не удивила,
а только чуть пространство забелила
и, слава богу, не свела с ума.
… показать весь текст …

я буду снова. как-нибудь потом.
я буду. завтра или послезавтра,
родившись снегом, деревом, котом,
весенним ветром, заревом, базальтом —
я буду, но ни слова не скажу,
не напишу и буквы все забуду.
я семечко, летящее в межу,
смиренно покорившееся чуду.
я то, что не записано в тетрадь,
не издано, не проклято, не стерто.
(не существует — незачем стирать.)
я тонкая трепещущая хорда,
протянутая с неба до земли, —
я и была такой, но кто б заметил…
… показать весь текст …

За окном скучает зимний вечер,
без канадских атрибутов клён,
телевизор мной очеловечен,
мной же будет скоро умерщвлён.
На стене — обычная картина,
на полу ковёр недорогой,
питерская съёмная квартира,
третий год беременная мной,
благодарна городу за бремя…
Я расположился на тахте,
телевизор умер от хоккея,
закипает чайник на плите.
На душе тепло, и сердце знает,
только сердце знает почему…
… показать весь текст …

«За ресницами пугаются зеницы.
Стрелки подгоняют время к двум.
Циферблат задумчиво дымится,
И глаза слоятся наобум»

(Михаил Гуцериев)

Я смотрю слоёными глазами
На часов дымящий циферблат
(Я часы свои топлю дровами,
И они, естественно, коптят).

Но мои пугливые зеницы,
Убегают в заросли ресниц
… показать весь текст …

Ты у этой девочки в глазах.
Ты — как сон, дрожащий на ресницах.
Ты — как клетка, а она — как птица:
ей тебя забыть уже нельзя…
Эта девочка похожа на весну.
у нее такое трепетное имя.
у нее слова горчат полынью.
у нее в объятьях — не уснуть…
Ты бы мог дарить ей сто ветров,
уходя из дома на полгода.
А она ждала б тебя подолгу.
Как маяк. Как пламя от костров.
Не буди. Ее любовь в слезах…
Унеси. Спаси. Ее погубят.
… показать весь текст …

Наша ночь тебя видела пьяного. Что там пьяного… — на рогах!
Окруженного тесно путанами в лакированных сапогах.
Ты читал наизусть Булгакова и курил нецензурную брань.
Наша ночь говоря мне, плакала. Не сдержала тебя, дрянь.

Ты рассказывал им истории и поил без конца виной.
А путаны стояли — спорили, с кем из них ты уйдешь домой.
От кабацкой Москвы Есенина под подолы плевали в пыль.
Ты в стихах находил спасение. Ты с вином их мешать любил…

Наша ночь тебя видела странного: говорила, пропал уже.
Я тебя ненавидела пьяного, в именительном падеже.
Чувства сношены сердцебиением. Мне не место в твоих ладах.
Ночь тебя упоит вдохновением в лакированных сапогах.
… показать весь текст …

Трусы, самые обыкновенные, как можно более загаженные, нужно предложить постирать избраннице. Если постирает — нормальная баба, годная. А если откажется — секс-онли, извините.

Раньше слышала такой же прикол, только с картошкой. Мол, согласится дама вместо ресторана картошку сажать/убирать — годная. А нет — содержанка и неумеха. Кто-то потенциальную избранницу заставляет мыть гору посуды, кто-то мыть полы… Короче — принцип понятен. Проверить, готова ли баба к грязной и неприятной работе, или хоч…
… показать весь текст …

Если уж верить в то, чего увидеть нельзя, то по мне лучше верить в чудеса, чем в бактерии.