Nonstop

Глазами, губами, ладонями…
По капельке и по глотку…
Её возбуждал, до агонии
До взрыва ее «немогу»
Сдавалась, терзала и маялась
И жадно входила во вкус.
Стонала, кричала, и каялась
Любви, познавая искУс …

Две нити сплела заговорами,
В клубочек старуха судьба…
В то утро с закрытыми шторами…
И глаз восковых образа…
Святая и вещая женщина…
… показать весь текст …

Пляши, пляши, мой печальный шут. Корми толпу и смеши людей.
На мостовой голоса и шум, и время бьется — сейчас и здесь.
Терпи побои, ты к ним привык — что сделать челяди площадной,
когда ты видишь такую высь, что не сравнится с их мрачным дном?
В тебе, насмешливом, хлещет жизнь — словами, горлом. Ты гол и нищ.
Держи ладони мои, держи, — через касание льются дни,
одни и те же — с тобой, другим, совсем другие — с тобой одним.

И смолкнут на мостовой шаги.
И голосов оборвется нить.

Но мне — с тобой, а совсем не к ним.

Чертишь круг — и его обязательно разорвут.
Вырываешься сам из чьего-то чужого круга.

Мы живем, как земные хоть раз на земле живут: друг о друге, но обязательно друг без друга.
В стенах города, в сцепке бетона и кирпича, в одиночестве писем, туманными вечерами
мы умеем терпеть, как пронзительно в нас молчат все такие, которых мы сами не выбирали.
Подыши за двоих, и да будет тебе светло. Не желающий счастья любимым — с собой лукавил.

Чтоб тебя обрести, как свободу, не нужен взлом.

Я могу тебя слышать эхом сердечных камер.

Из теплых нот, из лепестков и сот,
из перестука тихого камней
… показать весь текст …

Всё реже манят дактиль и хорей.
Всё чаще жизнь обветривает губы, когда в уют своих гиперборей влекут меня безумные суккубы. Души моей пустые невода давно не знали солнечного света. В глазах моих, в словах моих — вода. И всё-таки гнетёт меня не это. Он говорит: «уверуй — будешь свят». Он говорит: «приди и будешь вечен». Но, если я своей виной распят, то, значит, и платить за веру нечем. На всё, что мне отпущено — табу. И нет давным-давно былой отваги. И надо ли писать свою судьбу на выцветшей от времени бумаге?
О, Господи, прости мне этот грех: самим собой неправедно оболган, обманывая каждого и всех, я жил в чужих обличьях слишком долго. И бремя одиночества — итог. Хоть весь я, как и прежде, нараспашку…

на кухне чайным духом кипяток исходит через тонкий носик в чашку…

Закрой глаза.
Не думай обо мне.
Читай мои стихи по зову крови.
Меня здесь нет.
Меня здесь больше нет.
Я только звук в тобой спасённом слове…

Так видишь мир: мозаика и стекла,
лист, сложенный четырежды, по граням
слегка надорванный, слегка от пальцев теплый. Молчащий слышно, говорящий странно.

Так чуешь мир: как лезвие — до боли, за краткий миг до первого касанья.
Как вдох до взмаха, запах влажной хвои. Как свет сквозь щель, что цепко повисает
по центру комнаты, в ее стучащем сердце, или в стенных белеющих ладонях.
Таким прозрачным, что не опереться. Таким густым, что в красках этих тонешь.

Так знаешь мир: свободный, но безвольный, ничей и каждый, неприкаянный и нужный.

В котором восхитительно и больно,

когда впускаешь все, что есть снаружи.

Быть поднадзорным в собственной тюрьме, прислушиваясь к шорохам снаружи
к молчанию ягнят, которым лучше, привыкнуть к наступившей темноте.
В делириум сознания впадать, и в сумерках перверсии фантазий,
выкладывать себя из липких пазлов, и каждый раз один из них терять.
Чужую кожу по своим лекалам сшить, примерить перед зеркалом и снова,
кроить и перекраивать основу, выдёргивая спёкшиеся швы,
где мотыльки не знающие страх, из под руки вдруг выпорхнут случайно
на белый свет, распарывая тайну-
чужая кожа
жмёт в плечах…

Шли с мечом и с красным маком, шли тропой и без нее, у юродивых и магов под ногой земля гниет. Рассказал однажды кто-то, что привиделось во сне: лось проходит по болоту, а другим дороги нет. Приносили желчь и горечь, иссушали добела. Но держался крепко корень, жизнь алела, плоть росла. Бились с ней, мутили воду, упокоились на дне. Лось проходит по болоту, а другим дороги нет. Обернувшихся — зовите, остальным назначен день. Перед смертью каждый видел отражение в воде. Год по косточкам обглодан — поутру укроет снег. Лось проходит по болоту, а другим дороги нет.

В небо тянется и ранит, то ли будет впереди. Не задерживайся, странник, поскорее проходи. Здесь всевидящее око охраняет наш покой. Высока трава осока, не коснись ее рукой.

это слишком большое чувство — пережата рукой аорта.
это сны вперемешку с явью, это каменная стена.
мы всегда оставались нами — метким взглядом и высшим сортом.
что такого в нас изменилось и совсем изменило нас?

город в город летит стрелою, город к городу льнет, как плиты,
словно все подчинилось странным притяжениям на земле.
я всегда не тебя встречаю, но всегда с тобой прочно слита,
как две капли, вкус поцелуя, как знакомая много лет.
я всегда о тебе скучаю, я всегда по тебе пишу, и нас…
… показать весь текст …

Где-то в каком то лете
Материка времен
Кружится песней ветер
Шумно поет прибой…
Музыкой светлых радуг,
Сыплется на песок
Наших с тобой признаний
Вытканный поясок…
Розой украсит утро
Нежности бахрому
-Знаешь, я верю в чудо… — 
Просто тебя люблю!

Замочная скважина жизни…
Расставил нам сети инет.
Живем.поддаваясь харизме…
Блаженно не чувствуя лет
Нам так веселее и проще.
Глотать этот мир" на авось!".
Вот снова по скайпу- полоской.-
«Любимая… дома твой лось?»")))
А муж за спиною маячит
Не чувствуя. даже подвох
Жена. в маникюре. на даче…
А он ждет любимый пирог …
-«Пора собираться на ужин?..
Иди, дорогой разогрей!»
… показать весь текст …