Nonstop

Каждый из нас — это частный случай музыки и помех
Так что слушай, садись и слушай божий ритмичный смех
Ты лишь герц его, сот, ячейка, то, на что звук разбит
Он таинственный голос чей-то, мерный упрямый бит
Он внутри у тебя стучится, тут, под воротничком
Тут, под горлом, из-под ключицы, если лежать ничком
Стоит капельку подучиться — станешь проводником
Будешь кабель его, антенна, сеть, радиоволна
Чтоб земля была нощно, денно смехом его полна

Как тебя пронижет и прополощет, чтоб забыл себя ощущат…
… показать весь текст …

люблю тебя. до одури люблю.
люблю, как неизведанного Бога, как пряный запах стынущего грога, люблю, как бесконечно грустный блюз,
люблю, как снег чарующей зимой, как россыпь звёзд в расплесканных чернилах,
люблю сквозь нескончаемые мили, струящиеся вечною рекой.

ты таешь в горизонте и ветрах, являешься в безумии голодном, в небесной выси и глубинах водных, в горячих искрах дымного костра, и я тебя пытаюсь рисовать, но невозможность черт твоих мешает, и грифель все никак не оставляет попытки на листе тебя создать. сухие руки, трескаясь, кровят, и медленно ржавеет лист бумажный. тебе пишу стихи, но очень страшно вписать два слова в строчку «адресат», и от бессилья яростно воплю, тобой на пару вечностей сражённый, и повторяю, как завороженный,
люблю тебя.
люблю.
люблю.
люблю.

Мы люди которые живут в окружении социума. Социума, который создал и навязал нам правила по которым нам можно жить и мораль, в которой показал, как нам жить. Нет никаких правил, нет никакой морали, нет никого и ничего за пределами социума кто бы оценил наши поступки. В социуме есть стыд и вина — это часть манипулирования человека над другими, та часть, при которой он стремится быть более человечным в их глазах. Мы живем в эпоху, когда всем абсолютно всё равно, что и как ты делаешь, и на сколько…
… показать весь текст …

Исповедальня стоит на краю горы —
Лучше не делайте резких движений, miss.
Нынче священники молоды и быстры,
Но не спасают всех жаждущих падать вниз.
Жаждать — прекрасно, но я предпочту хотеть
Слов и вина, хотя то и другое — боль.
В небо закинута утром тугая сеть,
Если Вы с неба — пора бы назвать пароль.
Кто Вы такая, скажите мне в двух словах?
Исповедальня стоит на краю зари…
Можно не каяться в страшных земных грехах —
Просто принять их, как щедрых богов дары.
Лучше не делайте резких движений, miss.
Мой Ватикан — три стены и кусок сукна.
… показать весь текст …

Столько искать тебя в переплетах улиц, в лицах, стихах, обрывках случайных песен. Город гудит — огромный бетонный улей, в нём я — кусок мозайки, травинка, плесень, синяя птица, лёгкий прозрачный ладан, запах озона, ящик с двойным секретом…
Солнце моё — в историях и балладах. Так, понимаешь, легче дождаться лета.

****
Аль-го — страна визирей, пустынь, султанов, древних гробниц, запрятанных под песками, звёздных ночей, таинственных караванов, диких мечей, разящих и сталь, и камень, башен из бел…
… показать весь текст …

Когда я полюбил себя, я перестал желать другой жизни, и вдруг увидел, что жизнь, которая меня окружает сейчас, предоставляет мне все возможности для роста.
Сегодня я называю это «Самоуважением».
Когда я полюбил себя, я перестал красть свое собственное время и мечтать о больших будущих проектах. Сегодня я делаю только то,
что доставляет мне радость и делает меня счастливым, что я люблю и что заставляет мое сердце улыбаться. Я делаю это так, как хочу и в своем собственном ритме.
Сегодня я называю это «Простота».
Когда я полюбил себя, я освободился от всего, что приносит вред моему здоровью — пищи, людей, вещей, ситуаций. Всего,
что вело меня вниз и уводило с моего собственного пути.
Сегодня я называю это «Любовью к самому себе».
Нам больше не нужно бояться споров, конфронтаций, проблем с самими собой и с другими людьми. Даже звезды сталкиваются, и из их столкновений рождаются новые миры.
Сегодня я знаю, что это — «Жизнь».

До чего отвратная погода в экзистенциальной пустоте.
Я иду уже четыре года, три из них — мечтаю о коте.
Я иду долиной смертной тени, — он бы пригодился. Разве нет?
Приносил бы вкусные пельмени… Мы бы с ним взорвали интернет.

Года два мечтаю о зарплате.
Больше полугода — о тебе.
И не обязательно в кровати,
и не обязательно теперь.

Я вообще к нирване очень близко.
И ружье имею. А грешу
редко, неохотно и на вписках.
Вот, — стихи дурацкие пишу.
… показать весь текст …

В волосах дым. На плите намекает турка,
гулко капает в раковине вода.
Мы сидим, два молодых придурка, и веруем, что всё это — навсегда:
мы, такие яркие и светящиеся, занавески, проткнутые лучом.

Счастье приютилось, как будто ящерица на руке. Чего пожелать ещё?

Солнце зажигает ночные тучи, кот сердца выписывает хвостом,
всё, не надо больше, не надо лучше — счастье в этом. В этом, а не простом.

Пальцы заплетаются в кельтский узел, взгляды электрические искрят.
Дай нам, Боже, радости в нашем вкусе, радости смешных молодых зверят.

Ведь Ты же знаешь, — всё это ненадолго. Знаю я. И мы.
… показать весь текст …

Сейчас порву все шаблоны мышления и устрою массовый когнитивный диссонанс. Готовы? Будет болезненно. Итак, внимаем: литература не нуждается в комментариях. Вообще. Совсем. Да, даже вот в твоем шикарнейшем комментарии. Да, именно в этом гениальном комментарии. И да, даже, о ужас, в твоем бесценном мнении. Совсем не нуждается. Вообще никак. А теперь вспоминаем те дремучие времена, когда планету бороздили динозавры, повсюду извергались вулканы, моря кипели, а люди пока еще читали книги. Вспомнили…
… показать весь текст …

Подайте Христа ради мне
хоть капельку везения,
всё то — о чём загадывал
на каждый Новый год,
чтоб жить по понедельникам,
а не по воскресениям,
считать, что всё наладится,
а не наоборот.

Чтоб нагуляться к вечеру,
а по утрам не бедствовать,
чтоб сыра больше падало
с вороны на суку,
чтоб где-нибудь в Сан-Паулу
… показать весь текст …