Vanadis

Мы, женщины, всегда влюблены в мужчин одного типа. Это наша форма моногамии.

Разглядывать себя в зеркале — не лучший способ изучать жизнь.

Воображение — самый высокий воздушный змей, который может запустить человек.

— А про подвиги мои после войны тоже рaсскaжешь? — тоскливо спросил Левченко.- Нет, Шaрaпов, со мной дело кончено. А тебя я не рaсколол потому, что под одной шинелью нaм спaть доводилось и офицерский свой доппaек ты под койкой втихaря не крaл, зa спины нaши не прятaлся под пулями. А с Вислы нa себе меня, с осколком в спине, до сaнитaров дотaщил. Поэтому мы с тобой вместе зaвтрa пойдем, и кaк уж тaм бог дaст, тaк и будет.

Желтовская крепко обхватила Груздева, словно боясь, что я передумаю, а он, погладив ее по голове, протянул мне руку:
— Прощай, Шарапов. Ты хороший человек. Хорошо начинаешь. Побольше бы таких, как ты… Будь счастлив…
Уже на выходе, помявшись немного, он сказал:
— В нашей жизни очень важно правильно оценивать людей. Особенно если они твои друзья…
Я с удивлением посмотрел на него — к чему это он? А Груздев, будто решившись, закончил:
— У меня характер прямой. Ты меня извини, но я тебе скажу так: пл…
… показать весь текст …

Прикидывал я все это в уме и сам себя стыдился. Ну никогда, видимо, мне не стать таким человеком, как Жеглов — взял и вот так, запросто, отдал весь месячный паек Шурке Барановой и идет себе, посвистывает, думать об этом уже позабыл, а я, как крохобор какой-то, все считаю, и считаю, и прикидываю, и вычисляю! Тьфу, просто противно смотреть на самого себя! Видимо, каким человек родился — его уж не переделаешь. И даже мысли о том, что Жеглов не только свои, но и мои карточки тоже отдал, не утешали меня в сознании своего крохоборства.
На Трубной мы сели в трамвай. Жеглов сказал кондукторше:
— Служебный, литер «Б»… — Мы с ним устроились на задней площадке, и, когда уже подъезжали к Петровке, он постучал меня по плечу: — Володя, ты все же чего-нибудь померекуй — нам ведь с тобой месяц жрать хошь-не хошь, а надо…

Если вы спокойны, когда все вокруг теряют голову, возможно, вы недооцениваете серьезности ситуации.

Нормальный здоровый человек, ведущий правильный образ жизни, встает в семь тридцать утра в самом отвратительном настроении.

Трагедия нашего времени заключается в следующем: никто не знает, что он ничего не знает, причем, чем меньше человек знает, тем больше он убежден в своем всезнании.

Неба утреннего стяг…
В жизни важен первый шаг.
Слышишь: реют над страною
Ветры яростных атак!

И вновь продолжается бой,
И сердцу тревожно в груди.
И Ленин — такой молодой,
И юный Октябрь впереди!

Весть летит во все концы:
Вы поверьте нам, отцы, —
Будут новые победы,
Встанут новые бойцы!
… показать весь текст …