Vanadis

Ограблен ливнем северным брожу,
Прислушиваясь к южному прибою,
Но лоб горячий в волнах остужу
И рассмеюсь тоскливо над собою.

Какая беззащитная листва,
Как много смысла в дворике избитом,
И как прекрасен быт без волшебства,
Как волшебство наивно перед бытом.

Романтика, романтика, романтика, молчи,
Горластая ощипанная птица!
Да лучше уж расплакаться в тропической ночи
И тем за наши бредни расплатиться.
… показать весь текст …

Здесь жили люди с очень тонкой властью.

Жестокость по отношению к животным, а также безучастность к их страданиям, есть, по моему мнению, один из тяжелейших грехов рода человеческого. Это источник человеческой испорченности. Если человек создает так много страданий, то какое он имеет право жаловаться, когда страдает сам?

Перед тем как покинуть какой-либо мир, надо обобщить опыт своего пребывания в нем, а затем уничтожить все свои следы.

Зависть — это готовность поменяться судьбой, страстное желание махнуться своей личностью, способность отдать свое прошлое за чужое будущее. Вот это — настоящая зависть. Ты готов на такой чейндж?

Прямо передо мною сидит полупьяный Мюллер, пистолетом играется, перекидывает его из руки в руку, а сам смотрит на меня и не моргнет, как змея. Ну, я руки по швам, стоптанными каблуками щелкнул, громко так докладываю: «Военнопленный Андрей Соколов по вашему приказанию, герр комендант, явился». Он и спрашивает меня: «Так что же, русс Иван, четыре кубометра выработки — это много?» — «Так точно, — говорю, — герр комендант, много». — «А одного тебе на могилу хватит?» — «Так точно, герр комендант, впо…
… показать весь текст …

По ней, по ней, свой подвиг совершившей
Весь до конца в отчаянной борьбе,
Так пламенно, так горячо любившей
Наперекор и людям и судьбе, —

По ней, по ней, судьбы не одолевшей,
Но и себя не давшей победить,
По ней, по ней, так до конца умевшей
Страдать, молиться, верить и любить.

Но знаешь сам: бессмысленная чернь
Изменчива, мятежна, суеверна,
Легко пустой надежде предана,
Мгновенному внушению послушна,
Для истины глуха и равнодушна,
А баснями питается она.
Ей нравится бесстыдная отвага.

И тут Елена Борисовна произнесла совершенно неожиданную речь:

— Я знаю, что эти выборы — сплошная профанация. Но что же я могу сделать? Я должна привести вас на избирательный участок. Иначе меня не отпустят домой.

— Ясно, — говорю, — только будьте поосторожнее. Вас за такие разговоры не похвалят.

— Вам можно доверять. Я это сразу поняла. Как только увидела портрет Солженицына.

— Это Достоевский. Но и Солженицына я уважаю…

…смерть всегда с тобой, пока ты дышишь, а после смерти смерти нет…