Вячеслав Орехов

И у босых появляются каблуки, если их заставляют долго стоять на цыпочках

Это война. Не близость смерти, не багровый ослепляющий фейерверк снарядов, со свистом падающих на землю, но ощущение того, что ты марионетка в руках неведомого кукловода, — вот от чего иногда замирает сердце, будто сама смерть сжимает его своей рукой.

«дедушке», украинская «бабушка» — «надвое сказала», «Делить не будем…».

Если не доводить дело до конца, то конец доведёт до преступления.

Шёл по улице — она, и настолько смотрится,
от тоски, что не твоя, удавиться хочется.
Заглянул в кино — глаза, смотрят точно на меня,
от тоски, что не моя, удавится хочется,
Глянул было в интернет — Господи и здесь она,
от тоски, что не твоя, удавиться хочется,
Оглянулся, дома я — дома и моя жена,
от тоски, что дома я, удавиться хочется…

То ли листья,
то ли души парней,
вот уж иней на листьях,
листопад всё сильней и сильней,
Обещали нам летом,
обещали весной —
«Листопада не будет»,
не расстанусь с тобой,
но пришла эта осень,
в руки сунули штык,
и туда где нас косят,
Умирающий крик…

Мне не нужно твоей влюблённости,
я и так от тебя без ума,
Стройно, весело вышла из юности,
не люби, не люби меня,
Мне не больно, когда не любишь,
мне достаточно, что ты есть,
Не хами и не нужно грубостей,
в волосах седины не счесть,
Если хочешь гулять — пожалуйста,
на четыре все стороны,
Далеко уйти не отважишься,
чем-то связаны я и ты…

Борясь за чей-то Хрен,
мы видим сладкий сон,
как за порогом расцветают кущи,
но сами топчемся, как слон,
влезая в грязь, становится всё гуще,
страшнее и ядрёней Гриб,
но съесть его не побоимся,
во что наш предводитель влип,
туда и мы стремимся пуще…

Чтобы построить новое государство, о деяниях прежнего надо забыть.

До тех пор, пока жизнь нации не в опасности, война — это убийство.