Я помню, как бабушка шила мне кукол,
Тогда было время спокойное, мирное,
Домашний уют мою душу баюкал,
И тучки по небу летели зефирные.

В мелькании чисел, в бесцветной рутине
Покрылось прошедшее корками чёрствыми,
Да только моменты из сердца не вынуть,
И в памяти живы те нитки с напёрстками.

Сидели мы в маленькой, прибранной комнате,
И в окнах смеркалось. И бабушка пела.
Глаза её были как чистые омуты,
Но боль от второй мировой в них засела.
… показать весь текст …

Дом стоит, свет горит,
Из окна видна даль,
Так откуда взялась печаль?..
И вроде жив, и здоров,
И жить не тужить.
Так откуда взялась печаль?..

И я не знаю, каков процент
Сумасшедших на данный час,
Но если верить глазам и ушам —
Больше в несколько раз.

И мы знаем, что так было всегда,
Что судьбою больше любим,
Кто живет по законам другим
И кому умирать молодым.
Он не помнит слово «да» и слово «нет»,
Он не помнит ни чинов, ни имен.
И способен дотянуться до звезд,
Не считая, что это сон

Дороги по которым иду
Всё знают лучше меня…

Каждый должен делать что-то такое, что отличало бы его от других.

Однажды на дороге, одна девушка подобрала цветочек.

Спасая её от растоптанной Смерти.

Неминуемой Казни.

Человеческих ног.

Клеймящих следов.

Но этот цветок был непростой.

Девушка не догадывалась что этим цветочком, была она сама.
… показать весь текст …

«А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта… И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время — плохой доктор… Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как ее израненные солдаты… И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок…»

Самая большая ненависть возникает к тем, кто сумел дотронуться до сердца, а затем плюнул в душу

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, которого ты в прошлом любил.