«Я всё равно тебя когда-нибудь возьму, одну или вдвоём с Парижем!»
Из письма В. Маяковского к Т. Яковлевой

…

Париж говорит о её осанке:
— Русская, но парижской чеканки.
И взгляд у неё, как весна распахнут
И чем-то похожа она на яхту.

А он ледокол из страны Советов,
Таранящий время и лёд планеты.
И я никогда себе не предствлю, —
Что где-то и кем-то он вдруг оставлен.
… показать весь текст …

Как запомнить, что мне перестало быть 17 лет и начать жить?

Женские планы на вечер:
1) Забраться в постельку из последних сил.
2) Долго сидеть в телефоне.

— Вася, это у тебя что такое?
— Челябинское мохито.
— Это ром и мята?
— Не, водяра и укроп

Пролить чай на пол, вытереть ногой, а потом ходить с мокрым носком — это по нашему.

Национальности бывают двух видов: Погнали ТУДА, там НАШИХ бьют!!!
… показать весь текст …

Сквозь каждого из нас проходит время —
Неудержимый золотой поток.
Тревожно, всякий час уходит время,
И каждый день — исписанный листок.
В архивах памяти я их, бывает,
Перелистать пытаюсь, разглядеть.
О, дни бесплодные!
они взывают,
И я краснею, но куда их деть!
Унылые, печальные листы —
Исписаны едва наполовину,
А кое-где они совсем пусты.
И я склоняю голову повинно.
Нам не дано вернуться к ним опять…
… показать весь текст …

Люди с властью и богатством должны так жить, чтобы другие прощали им эти власть и богатство.

В птицах есть что-то завораживающее. В этом году, в декабре кажется, я был свидетелем удивительного по моему мнению случая. Работал я в своем дворе. Работа не затейливая была, бил я тяжелым молотком по металлической трубе. Инструмент прилично весил и поэтому удары я наносил не часто и ритмично. В промежутках между сериями ударов, остатками своего внимания, в пол уха так сказать, я слышал карканье вороны. Сначала я не придавал этому значения, а затем обратил внимание что ритм карканья совпадал с …
… показать весь текст …

За петелькою — петелька.
Прозрачный клекот спиц.
Свивается изделие
Под взмах железных птиц.
Сплетутся петли в кружево
И в теплые носки,
И в кофточки, и в варежки
Для всей моей семьи.
Свивается изделие,
Клубком кота маня.
Под нежное скрипение
Проходит жизнь моя.

Доброе утро! И день будет добрый,
соткан улыбкой, что даже змея
вам улыбнётся очковою коброй,
дудки базарной движенья ловя.

Доброе утро! Не хмурься, прохожий,
знаю, заботы, но ведь ни рубля
я не прошу и прости меня тоже,
что не украл ничего у тебя.

Знаю, мой друг, если вселится злоба,
спалишь все плахи, поленья, дрова,
но не отопишь холодного крова.
Сердце согреет и капля добра!

Я сплю, прижавшись к стене, я жду, когда мой мир укроет собой пасмурное утро, когда оно наползет мокрым телом на город, придавит дождями птиц, откроет мне глаза. И укрывшись лишь сырым воздухом, льющимся в распахнутые окна, я обниму тебя и расскажу о доверии, самом честном, самом глубоком, самом ранимом и самом огромном: доверии не лицом к лицу, но спиной к спине.

И почему любовь обязана к чему-то вести? Она ведь не тропинка в лесу. Она — это сам лес. Дремучий сказочный лес, где танцуют феи, где на ветвях дремлют старые, похотливые питоны. Мы все, кроме самых черствых, ни на что не годных сухарей, хотим попасть в этот лес; нас очаровывают его тайны. Но, оказавшись там, мы первым делом вызываем лесорубов и бульдозеры, чтобы превратить его в опрятный ресторан или автостоянку.