Смерть -страшное дело. Она уносит жизни.
Любые жизни. Будь то стар, млад, женщина, мужчина. Ей все равно. Национальности, вероисповедания не играют никакой роли.
Для нее нет правых и виноватых. Для нее все равны.
Торопится время… ведёт за собою…
Земные денёчки бегут чередою…
И грусть вдруг обнимет, прижавшись к плечу…
Но, жить торопиться… я так не хочу…
Хочу я лучистого, тёплого лета…
Хочу я бродить, по земле… до рассвета…
Ходить босиком по зелёной траве
И слушать стихи, что написаны мне…
Хочу я дождей, зашумевших вдруг градом…
Хочу, чтоб шагала Любовь со мной рядом…
Чтоб дети и внуки не знали войны…
Чтоб Ангел берёг их от страшной беды…
Хочу не терять я друзей и любимых…
Хочу я им дней… только самых счастливых…
Не старайся искать виноватых, не бывает виновных в судьбе… Просто что-то досталось кому-то, а вот это досталось тебе… На вопрос ПОЧЕМУ, нет ответа, только знай-что на то хватит сил… Крест всегда Бог даёт нам по силам, постарайся его донести.
Президент Польши Коморовский (плаксиво): Господа, господа, не проходим мимо, покупаем яблочки! Свеженькие, краснобокие… Урожай этого года… Покупаем!
За сценой шум, крики, грохот падения тела. Вламывается почтальон Печкин в маньячном плаще и бескозырке.
Печкин: Всем стоять! Работает «почта России"(к Лукашенко): Ты Коморский будешь?
Лукашенко: Та бог миловал… Вон он яблоками торгует.
Печкин: Короче так, негоциант… Тебе посылка из Москвы, от Путина. Теперь медленно опусти руки и распишись…
Коморовс…
Ни беды, ни горя вовеки не знать бы.
Груз они для души непомерный
И на сердце ложатся тяжёлым камнем,
Боль потери со временем не слабеет
И потоками слёз не смывается.
Не стой у могилы моей,
не грусти
Меня ведь здесь нет,
я не сплю
Ты прости…
Отныне я ветер сорвавшийся с неба,
Ночное сияние первого снега,
Луч солнца
резвящийся в спелом зерне.
Я теплые капли дождя на стекле…
Откроешь глаза в предрассветной тиши
Я в ворохе птиц
их спугнуть не спеши
Вспорхну вместе с ними
Говорят: «время лечит»… Нет, время дает возможность привыкнуть к мысли о потере… Но от этого не легче, потому что даже плакать ты уже не можешь, твои слезы превращаются в немой крик беспомощности перед смертью… Крик который рвет душу на части… А говорят: «время лечит»…
Ты уверен, что убитому горем человеку нужны твои советы? Человек в минуты горя надеется услышать то, что ему хочется, а не то, что правильно… А вот твоё сочувствие всегда уловит и будет тебе за него благодарен.
не пытайтесь отвлечь человека от горя, даже из самых благих намерений. Лучше просто сядьте рядом и поплачьте вместе с ним. лучшая помощь — это осознание что ты не одинок в своем горе.
А ты не поверишь, но ангелы тоже с работы
Приходят под вечер, порою, изрядно устав.
И их утомляют любые мирские заботы —
Попробуй быть бодрым весёлым, весь день отлетав…
А ты не поверишь, но ангелы крылья снимают,
Идут, /ну, наверно, куда?/ прямиком сразу в душ,
Пылинки и грязь аккуратно мочалкой смывают,
Пытаясь /напрасно/ отчистить усталость из душ…
На что надеетесь, скоты из Вашингтона?
На то, что можно русских запугать?
Что мрази с вашего притона
Спокойно Украину будут убивать!!!
На что надеетесь все прихвостни Европы?
Что «евриками» вас осыпят всех?
Что не оторвавши от дивана жопы
Вы в жизни будете иметь успех?
На что надеетесь все твари и ублюдки?
Что мы вот так вот всё простим?
Что вы сжигали типа в шутку
Ну захотелось для души экстрим?
На что надеетесь, предавшие вы Бога,
Что не найдёт вас в суете мирской?
Ты знаешь, как больно друзей хоронить?
Ушедших до срока… почти что на взлете…
Все… сердце не бьется… холодный гранит
И фото с улыбкой на том повороте…
Ты знаешь как больно к холодной щеке
Единственный раз, но последний, прижаться?!
Её больше нет… Она ушла налегке…
Ты знаешь, как больно с друзьями прощаться?!
Вопросы… вопросы… и тихий ответ…
Улыбкой теплее весеннего солнца…
Для нас ты живая! Но… тебя больше нет…
Ушла… и теперь никогда не вернешься…
Мы воскрешаем в памяти твой образ,
Глаза нам застилает слез туман.
Нескоро позабудем мы то горе,
Что смерть твоя нам в души принесла.
Уносит время в прошлое те тайны,
Что ты в душе хранила, не делясь,
Твои заботы, радости и страсти
И даже дружбу, что скрепляла нас.
Нет-нет, та дружба не остынет,
Она лишь будет тлеть, как уголек.
Она лишь будет согревать нас ныне,
До самого конца, пока живем.
Нас время мчит вперед как скорый поезд.
Нас жизнь кружит как в детстве карусель.