Вадим Синявский

Границы дозволенности в любви — это всегда борьба между желанием и уважением.

Чтобы посмотреть на себя объективно, мне нужна ещё одна голова.

С жизнью можно быть на «ты», но нельзя — «тыкать».

Если бы мы точно знали, чего хочет от нас Бог, мы, может, перестали бы прикрываться его именем.

Бесчеловечности ответ — должна быть беспощадность.

По-настоящему, у нас есть один шанс — не оставлять себе никаких шансов на поражение.

Мудрый становится на колени перед жизнью лишь для того, чтобы поблагодарить или попросить прощения.

Бог разговаривает с нами часто, но мы обычно при этом хлопаем ушами.

Фанатизм особенно опасен при благих намерениях: ибо всё несогласное с ним он ставит в один ряд со злодеяниями.

По сути счастье — это равновесие, но в этом мире постоянного равновесия не может удержать даже Бог.

Плохо, когда хорошо то, что плохо.

Деньги — волшебная палочка этого мира.

«Глубины духа» и «вершины духа" — в принципе, понятия-синонимы, но между ними пропасть — весь мир.

Для близорукого мир без очков — полотно импрессионизма.

Лучшее понимание — сопереживание.

Самое угнетающее молчание — то, в котором похоронены наши крики.

Если бы Господь отвечал нам сразу, мы бы хлопали его по плечу.

Обидеть безобидного и напасть на беззащитного — нет, не каждый может, — а только мерзавец редкостный да подлец законченный.

Когда слышишь слова чересчур торжественные, хочется уже не слушать, а просто выпить.

Ни к чему быстрота и острота стрелы, если летит она мимо цели.