Однажды хряк сообразил спросонья,
Что предок у него (тут нет вранья)
Не грязная российская хавронья,
А белая английская свинья.
Осмыслить бы сей факт ему иначе,
Своих привычек он бы не менял.
Да где уж там! С прононсом хрюкать начал
И понимать по-русски перестал.
Заговорил, в самодовольстве млея:
«В России жизнь — тяжелое ярмо,
А в Лондоне, к примеру, грязь грязнее,
В Париже ароматнее дерьмо.