«Не важно: обидел ли он тебя, в чем-то провинился или ещё в чём-то он не прав, но не смотря ни на что, ты обязательно должна его покормить. Это должно быть выше любой обиды и это не обсуждается!»

«Если хочешь, чтобы тебя дольше помнили — старайся делать только добрые дела… Память блокирует перенесенную обиду и зло, а добро остается на долгие десятилетия»

Тут спор зашел о долге и любви,
О том, что из них первостепенно,
К единству прийти, увы, не смогли:
Из похожих они весьма компонентов,
Любовь — это равные части добра,
И света, и чувств, и жертвенности,
А долг — как будто любви кожура,
Слой чести, сил и ответственности.
И как же их, скажите, разделить?
Представьте: кожуру снять с мякоти…
Без долга нельзя кого-то любить,
И долг без любви — во благо ли?

Поздравляю, мой мальчик: ты вышел на новый уровень — на пределе возможностей, с драными в тряпки нервами и по сердце в крови. Что же, бабы бывают дурами — в лучшем случае. В худшем — весьма недурными стервами.
Это квест: собери в нём себя — по клочкам, по атомам — склей, отчисти от чести и лести, отмой от копоти, чтоб, ступая по трупам иллюзий ногами ватными, получить плюс пятнадцать к цинизму и тридцать к опыту, да ещё артефакт — типа слёз в золочёной баночке и таблички «м*дак» — или что-то не …
… показать весь текст …

К чёрту это «сложится — не сложится», мы не любим планы — расписания, но… из-за бредовой осторожности накрывает с головой отчаяньем. Пусть мы не умеем делать выводы и считать все промахи на пальцах… К чёрту этот разум с его играми! Делай шаг назад… чтоб разогнаться.

Она любила… Что еще сказать?
Конечно же боялась сделать больно,
Смешком, прикосновением невольным…
Она хотела вместе с ним летать…

Она жила… Все для него, родного,
И замирала в счастье неземном,
Когда могла поговорить о нем,
Или хотя бы только вставить слово…

Она дарила… Душу — на износ…
Ответный дар она не принимала…
И высшим наслажденьем почитала
Взъерошить ежик стриженных волос
… показать весь текст …

Век железный — и люди железные.
Мало мёда — как правило, яд.
Но опять над житейскою бездною,
Как Атланты, мужчины стоят.

В дни, когда от бессилия воем мы И беспомощно машем рукой,
Беспристрастно-суровые воины
Охраняют наш шаткий покой.

Нет, не плачьтесь на долю тяжёлую —
Нам полегче: хоть беды и бьют,
Мы становимся мамами, жёнами,
Возвращаясь в домашний уют.
… показать весь текст …

Стихи не приходят… Не тронет ничто
застывшего сердца… Банальные мысли —
о долгих ночах, об увядшем в кашпо
растении — стебли, как руки повисли
в отчаянье… что-то саднит глубоко,
Довольно! Не думать, не ждать, не зависеть…

Стихи не приходят. Под грузом грехов
раздавлены вера, надежда и честность.
Студёные ветры с твоих берегов
юродствуют, воют — голодные бесы…
Не будет в любви сотворённых стихов…
Тебе они более неинтересны…

Как много закрытых дверей…
И, в общем, трагедия века,
Что в обществе (вроде) людей,
Так сложно найти человека…

Счастливое слово «Семья»…
Реальность? А, нет… показалось…
Есть «Ты» и, короткое «Я»…
А «Мы» в прошлом веке осталось…

И счастья так мало в глазах…
Гордыня вовек не согреет…
Как мало святого в сердцах,
От этого сердце черствеет…
… показать весь текст …

«Ну как можно простить такое? Разве это можно забыть?!» — в порыве праведного гнева восклицает Жертва негодяя. И хотя «ужасный эпизод» произошел еще в ледниковый период, она до сих пор заботливо хранит его в своей памяти.
Некоторые обиды мы носим годами и десятилетиями, любовно складывая и перебирая их время от времени, словно фамильные драгоценности. В нужный момент мы достаем их и демонстрируем окружающим.
Нам только кажется, что со временем все наши переживания проходят, забываются навсегда…
… показать весь текст …