Вента

Оделся, уже в дверях говорю жене:

— Я за сигаретами в магазин выскочу…

Услышав ключевое слово «магазин», жена оживилась:

— Купи ещё капусту. Капуста закончилась. Капусту и туалетную бумагу. Туалетную бумагу и творог. Всё запомнил? Капуста, туалетная бумага, творог… можно ещё йогурт… варенье, мед и имбирь… И не забудь — конфеты для девочек. Конфеты и шоколад…

Продолжая говорить, она зачем-то поднялась и тоже стала одеваться.

— Я с тобой, — говорит. — Ты наверняка всё перепутаешь.

…Возле маг…
… показать весь текст …

Мы играем в оригами. Эта игра для взрослых.
Ты меня сложишь пополам и кровать полетит в космос.
А я оторву тебе кусок сердца и буду смеяться прямо в дыру в твоей груди. Там такое эхо, давно хотела попробовать.
Ты почернеешь и уйдешь, а мне будет хорошо целых десять минут.

Ты сложишься в позу эмбриона, мол мама роди меня обратно. Но обратно дорога такая длинная, что никто не знает маршрут. Так, машут руками наугад, мол, туда и туда, сквозь морщины налево, потом как кончатся силы все прямо и п…
… показать весь текст …

Впереди — две трети жизни. И от понимания этого сладко дышать, и хочется жадно пить эту жизнь, различая в сумбуре головокружительного бытия оттенки горечи и счастья, любви и боли, света и тьмы, себя и. тебя, конечно.

Впереди — пол жизни. И это — уже повод научиться быть счастливым. И выходить на перепутье дорог, и вдыхать полной грудью ветра, и смеяться, просто так, от того, что небо глубже и шире любых слов, от того, что есть к чему стремиться и кого желать.

Впереди — четверть жизни. Целая че…
… показать весь текст …

Когда другие перестают с тобой носиться, приходится самому брать себя в руки.

Подъезжая к быстрой станции ещё одного понедельника, важно не столько начать новую жизнь, сколько не сойти с ума от той, что есть…

Всё качается, как в старом баркасе, друзья мои, но там, где шторма не отменить, его придётся принять, пережить, и плыть дальше…

А значит, не надо множить страх и тревогу…

Не надо…

Что толку…

Что с того, если все мы сядем на истерику диванных домыслов и предсказаний… начнём искать виноватых… или даже в очередной раз дожидаться конца света…

Что конкретно улучшит…
… показать весь текст …

Такие странные времена, что всерьёз заниматься стоит только детьми, ближними и собственным тугим, неподатливым ремеслом, скольких бы мук оно ни стоило.

Жить понеспешней, далеко не загадывая, небольшим чудесам и открытиям радуясь глубже, чем раньше, ни с кем не спорить, никому ничего не доказывать, ни перед кем не оправдываться.
Там будет видно.

Времена больших испытаний подсвечивают детали и мелочи; делаешься как никогда чуток к драгоценности момента.
Когда такое вспоминают многие годы спустя, обычно говорят: «как это мы умудрялись быть так счастливы среди всего этого ада».
А это просто все, что мы так любим, куда более выпукло — на контрасте.

— Девушка, вы свободны?
— Да. И ценю свою свободу.

Как-то раз Бетховен решил умереть.
Но не умер.
Вернее, — умер, конечно. Через тридцать лет.

Сейчас бы ему сказали — слушай, ну это не дело. Давай сходи к психотерапевту.

Но, во-первых, тогда с психотерапевтами была напряжёнка, а во-вторых, даже если бы он и пошёл, психотерапевт сразу бы спросил — какие у Вас, Людвиг, отношения с родителями? А отношения с родителями у Людвига были так себе — мама у него умерла, а папа все детство делал из него вундеркинда — с папой Моцарта соревновался.
Это б…
… показать весь текст …

Лучшее лекарство от одиночества — уединение.

Всё когда-то станет воспоминанием.
Старайся, чтобы приятным…