Егор Кострома

Зачем придумал Бог летучих рыб,
пустил средь прочих рыбок в море синее.
Как первая взлетела — с той поры
не могут не летать над ватерлинией.
Взмывают над лазурною волной,
свободно отрываясь от привычного,
пока планктон им шепчет про покой,
акулы намекают на приличия.
Зачем придумал Бог летучих рыб,
не ограничив водными пределами.
Вне норм и не по правилам игры
парят они серебряными стрелами.
Их осуждают многие опять,
и пальцами показывают зрители.
… показать весь текст …

Был дождливый денёк. За собора громадой
пел слепой паренёк у церковной ограды.
Пел он звонкой струной своим голосом чистым
о Берёзке одной и Ручье серебристом.

Как Берёзка росла беззащитной и милой.
Утром только роса её листья поила.
Что ни день — солнцепёк. Редкий дождь как награда.
Но журчал Ручеёк меж камней где-то рядом.

Вот бы к ней он потёк, напоил до услады.
Под ветвями тенёк, Ручейку это надо.
И на страстный призыв он ответил в итоге,
через глину пробив к белоствольной дорогу.
… показать весь текст …

Что скрывать мне провинциальность —
её в стопке дипломов не спрячешь.
Лезть в столицу, ну что за банальность!
Я давно рассуждаю иначе.

Не стремлюсь я пополнить элиту.
Уж помилуйте, Ваше Кремлевство,
я, увы, бесполезен для свиты.
И вообще… Утомился от блёсток.

Ваша Смольность, и вы извините,
что покинул вас так безвозвратно.
Вне метро, кольцевых и гранита
мир дороже мне. И понятней.

Мы память наполняем день за днём,
считая, что ей нет конца и края…
Но жизнь идёт вперёд своим путём,
и день за днём из памяти стирает.
Нельзя идти вперёд, смотря назад.
И память так устроена природой:
стирает время боль былых утрат,
спасая от фатального исхода.
Нам дарит эволюции ступень
такую вот забывчивость людскую:
года сотрут и самый лучший день,
оставив только искру золотую.

С наступающим Новым годом ! Пусть эта собака машет хвостом, а не хвост собакой)))

Я горд страной, где горе не беда,
где врач идёт к знахарке на лечение.
Айфонов икс здесь больше в детсадах,
Чем в США на душу населения.

Прут обстоятельства, как будто танк слепой.
давя надежд ростки, едва проросшие.
Другой бы навсегда ушёл в запой,
а мне наивно верится в хорошее.

События вокруг, увы, не новость —
не радует меня родная волость.
Ни свадеб, ни крестин, одни поминки.
К погосту вон шоссе, в роддом — тропинка.

Вновь сетуют: казна давно пустая…
Не денег, а мозгов тут не хватает.
Из кресла в кресла — всюду те же лики,
династии, что превратились в клики.

Мы голову в песок суём от страха:
мерещатся сума, тюрьма и плаха.
И в позе той скулим о жизни лучшей,
учась дышать песком на всякий случай.

Только вставая на путь Надежды,
ты уже на полпути к Разочарованию

Этот аэропорт никогда самолётов не видел,
тишину не нарушит здесь взлетно-посадочный гул.
Я иду сквозь толпу очень разных на вид индивидов,
почему-то знакомых? Откуда, понять не могу.

На огромных табло, как обычно, названия рейсов.
Только каждый из них, то задержан, а то отменён.
Дежавю ощущенье не гложет, а именно бесит…
Что я делаю тут? И с каких задержался времён?

Не спешат пассажиры идти на досмотр к турникетам.
А «по громкой» звучат из колонок простые слова:
«Мы в ответе за тех, кто купился на наши советы,
а тем паче за тех, на кого нам теперь наплевать».