Не склонясь перед смертью и муками,
Как Спаситель в терновом венке,
Ты стоишь пред безумными внуками
С красным флагом в дрожащей руке.
Светом внутренним вся озарённая,
Разве можно тебя не узнать?
Непокорная, непокорённая,
Постаревшая Родина-Мать.
По желанью безбожному, властному
Флаг Победы растоптан у ног.
Не пристанет к полотнищу красному
Грязь с нацистских кровавых сапог.
Невысокая русская женщина,
Постаревшая Родина-Мать,
… показать весь текст …

Когда кричали: «Русских на гиляку»,
Ещё тогда, сравнительно давно,
А в Харькове, не объявив атаку,
На Рымарской стреляли в пацанов.

Так чистила «негодников» «просвита»
Неясно было вам, чья эта свита?
Ничто ж не покоробило элиту,
Но выбор сделан был, и карта бита.

Посаженых противников майдана
На месяцы, а то и много лет,
Мы не жалели ведь:
«Фашизма нет».
… показать весь текст …

Если мне кто-то скажет, что в СССР было всё хорошо, я рассмеюсь ему в лицо.
Если мне кто-то скажет, что в СССР было всё плохо, я плюну ему в лицо!

Я памятью застрял в сороковых.
Меня тогда и не было в помине,
Но помню цифры сводок фронтовых,
И как фашисты шли по Украине.

В пятидесятых помню фестиваль,
Стиляг, что были ярко разодеты,
И спутник, что в космическую даль
Поднялся с берегов родной планеты.

В шестидесятых помнится капрон,
И имя «Юра» по всему Союзу.
Тогда поэт собрать мог стадион,
А сёла собирали кукурузу.
… показать весь текст …

Призовите меня на войну
Вместо парня, которому двадцать.
Я служил, я смогу, я пойму,
Как за Родину нужно сражаться.

Пусть погибну, а он пусть живёт,
Пусть девчонку обнимет на зорьке.
Его матери пусть не придёт
Чёрный гроб с эпитафией горькой.

Призовите меня. Не берут.
Староват, да и болен не в меру.
Очень жаль, только нервы, как жгут,
Натянулись за правду, за веру.
… показать весь текст …

Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная…
… показать весь текст …

Самого младшего на этом снимке, Борю, немцы повесят на шарфике, и родным удастся спасти его в самый последний момент. После войны он выучится на рабочего, будет трудится на радиоламповом заводе.
Двух старших немцы угонят в Германию, но они сумеют сбежать по дороге и присоединятся к частям Красной Армии. Валентин станет плотником, а девочка, Зоя, закончит курсы медсестер, а когда вырастет, будет работать в детской больнице города Гагарина и поможет не умереть одному маленькому мальчику, который сейчас пишет эти строки.
Ну, а парнишка, что сидит на стуле, однажды утром 12 апреля 1961 года скажет: «Поехали!»
Всех с праздником!
Юра, мы исправляемся.

Женщина мужчину сначала окрыляет, потом окольцовывает, а затем ощипывает.

Я не такая уж умная. Я наивная и упрямая женщина. Ни системы, ни кто виноват, меня не касается. Мне достаточно выйти замуж, каждую ночь спать в объятиях хорошего человека и родить от него ребенка. Вот и все. Вот и все, чего я хочу.

Уезжает из России тот, кто боится потерять там всё и не боится потерять здесь ничего…