Вечер удался: драка в ресторане, фингал под глазом, два наряда милиции… А ведь еще с утра, идея, пропустить с подружкой по бокальчику мартини, казалась совсем безобидной…

«Мой милый,
послушай, мне больно до криков.
от света до темноты.
вся жизнь стала серой, пустой и безликой
без нашей наивной мечты.

Мой милый,
услышь лишь, прошу я прощения
за все, что сказала тогда."

«Вы точно хотите удалить сообщение?»
Да.

Спи, моя девочка. Это всего лишь беда.
Спрячься, как в детстве, в свой сон, где тепло и уютно.
Ночь что-то шепчет, бормочет негромко и чудно —
И растворяет обид и невзгод холода.

Спи, королева. Ты выше — а значит, одна.
Ты научилась осанку держать и корону.
Но не всегда оставалась верна эталону —
И беззащитность сегодня так многим видна.

Спи. Ты не ангел… И хочется так иногда
Маленькой дрянью надменно в лицо усмехнуться,
Туфелькой лёгкой, не глядя, в кого-то швырнуться,
Чтоб на кусочки рассыпалась пылью беда.
… показать весь текст …

У каждого человека — своя книга. И достаётся она каждому с рождения: кому-то брошюрка в несколько страничек, кому-то — трёхтомник. И читает каждый свою книгу по-разному. Кто-то не успеет её даже раскрыть. Большинство людей при чтении зачастую вырывают из этих книг отдельные страницы и даже целые главы, но это не спасает: корешки когда-то существовавших частей, как шрамы, предательски напоминают о том, что эти моменты книги всё же были. И все книги объединены, по сути, одним заголовком, одним названием. Вот только содержание их неодинаково и способы чтения разные…

Хрустальная туфелька твердо ступает на стол У Золушек нынче весьма своевольные нравы Им скучно плести кружева, они тянут ментол Под рок или поп, открывают бутылку отравы Изящная ножка пинает спасительный крест Такие металлы у Золушек нынче не в моде Они покоряют эстрады крутой Эверест Прекрасной ладошкой давая автограф — «по морде» Столь дивные шеи не портит огромный алмаз И платье им шьет уже вовсе не крестная фея Количество граней они вычисляют на глаз И так же на глаз выбирают себе корифея Короткие юбки поверх кружевного белья И Золушки снова играют в высокие чувства. И принца им мало, теперь — подавай короля! Все было б смешно, если б не было чуточку грустно.

Я окно открою в теплый вечер,
В запах лип и в музыку вдали.
Говорят, что время раны лечит,
А моя по-прежнему болит.
Все сбылось, но позже, чем хотелось,
И пришел не тот, кого ждала.
Моя песня лучшая не спелась
И в давно забытое ушла.
А старые липы печально молчали
О том, что в начале, о том, что в конце.
А старые липы ветвями качали,
И былое кружилось в золотистой пыльце.
Я окно открою в чьи-то тени,
В чей-то смех и в чьи-то голоса.
… показать весь текст …

Ты — музыка, но звукам музыкальным
Ты внемлешь с непонятною тоской.
Зачем же любишь то, что так печально,
Встречаешь муку радостью такой?

Где тайная причина этой муки?
Не потому ли грустью ты объят,
Что стройно согласованные звуки
Упреком одиночеству звучат?

Прислушайся, как дружественно струны
Вступают в строй и голос подают, —
Как будто мать, отец и отрок юный
В счастливом единении поют.
… показать весь текст …

Я — не шампанское.
Я — женщина-коньяк!
Как мёд, янтарная… Бодрящая, тягучая.
Меня дозируй, словно афродизиак.
И не миксуй меня ни с чем, ни в коем случае.
Я — не вино.
С годами терпкость набрала.
Дарю тепло, когда смакуешь подогретою.
А чтобы крепостью тебя не обожгла,
Оденусь, хочешь, шоколадною конфетою?

Собрались как — то евреи.
— Тема нашего сегодняшнего собрания — почему нас не любят русские! Есть предложения?
Спустя минуту голос из зала:
— Может потому, что мы их обидели?
— Да вроде не обижали. Кто еще что думает?
— А может потому, что мы пить не умеем?
— Точно! В этом вся проблема! Значит так! Завтра же собираемся здесь, каждый приносит по бутылке водки, вольем все в большой чан и будем пить до дна! И мы докажем, что мы не хуже их и заставим русских себя уважать!
На том и договорились.
Вечер. Сидит дома еврей и думает, мол, нас там примерно 200 человек. Каждый принесет по бутылке. Получается 100 литров. Возьму — ка я просто воды наберу в бутылку и никто не заметит. Все равно я столько не выпью.
На следующий день собрались евреи на собрании. Главный сливает всю водку в большой чан. Берет стакан и пробует. Задумывается на секунду: — Понятно, почему нас русские не любят!

Играет на рояле тишина,
Ей вторит дождь (почти уже осенний).
И в двух бокалах терпкого вина
Несбывшихся свиданий отраженье.
А ночь темна, беззвёздна и длинна —
Листаю боль твоих стихотворений.

Пусть жизнь легла морщинками у глаз,
Пусть в волосах засеребрились годы.
Твой голос, он во мне звучит сейчас,
Любовь и нежность облекая в ноты.
И согревает душу твой романс,
Озябшую от долгой непогоды.
… показать весь текст …

Девятилетний внук спросил у деда:
— Скажи мне, дед, я добрый или злой?
— Ох, непростая началась беседа,
— Дед улыбнулся:
— Ну, садись со мной.
Пойми внучек, что в каждом человеке
Борьба идет, как схватка двух волков,
Один волк — всё хорошее на свете,
Другой зверь — пострашнее всяких зол.
Всё в первом: мир, любовь, надежда, верность,
А во втором — зло, зависть, алчность, ложь.
Дерутся волки в каждом непременно, Вот подрастешь — почувствуешь, поймешь…
Внук подскочил, негодовал отчасти:
— А кто сильнее? И кто будет бит?
… показать весь текст …