Принять мужчину таким, какой он есть, может только военкомат.

Я научился жить с женщиной. Это не так, как пишут в романах. Например, я не знал, что длинные волосы у женщины — это не только редкая красота, касающаяся ее поясницы, ее женственность и шарм. Но и аккуратность в самую первую очередь с моей стороны. Ведь, когда она лежит рядом со мной, я должен обязательно помнить о том, что нужно убрать сначала ее волосы с подушки, а затем прилечь к ней ближе. Это со временем становится привычкой.
Я не знал, что если у нее плохое настроение, то следует немедлен…
… показать весь текст …

отпахал на стройке
ваня целый год
наконец то отпуск
здравствуй огород

У каждого должен быть свой «укромный уголок», своё личное пространство, где мы набираемся сил, где можно побыть в тишине и восстановиться. Это «волшебное место», куда нет входа больше никому… Такое «место» не должно становиться постоянным прибежищем, отделяющим ото всех, но должно быть некой волшебной палочкой, помогающей опустошиться, чтобы затем снова наполниться. Всегда есть «место», в котором тепло в любую погоду. Это может быть дом, может быть человек, может быть «уголок» внутри тебя. Отправляйся туда когда устал, когда нужно просто расслабиться и набраться сил, тепла… А набравшись сил, отогревшись, сумей согреть того, кто придёт к тебе за теплом.

Муж подруги укатил в командировку, оставив ее на две недели в гордом одиночестве. В куллере в его отсутствие кончилась вода, и пришлось вызывать доставку.
Дальше со слов подруги.
Внезапно в дверь вваливается усатый детина под два метра ростом, ставит воду и плюхается пятой точкой на табуретку прямо посередине кухни.
— Ну что, хозяйка, тяжело тебе одной, без мужика? — внезапно вопрошает посетитель. И не дождавшись ответа, продолжает сам с собой: — Тяжело!
— Полку прибить некому! Шкафчики вон, пок…
… показать весь текст …

Если вы оставили человека, тo, пожалуйста… не трогайте его больше. Не пишите и не звоните. Не надо интересоваться, плохо ли ему или хорошо. Не просите никаких пoследних свиданий или разговоров. Не пoльзуйтесь физически. Ничего не надо… Поймите это накoнец. С каждым вашим напоминанием вы делаете только хуже. Исчезните полностью. И имейте достоинство и человечность, не выкладывайте какое то время в соцсети свои долбаные гулянки или новых «возлюбленных». Будьте просто людьми. Уходя — уходите. Вас тоже это рано или пoздно коснется. Нет, это не угроза, это обычная жизнь, которую проживает каждый из нас. Тогда и вспомните эти строки. Оставьте. Замолчите. Дoводите своё дело до конца. У меня всё.

Будучи ежом, зайчиком не стать, как ни старайся. Но и на ежа найдется свой любитель… острых ощущений.

Пока жена красилась перед зеркалом, Матвей Ильич успел: съесть бутерброд с краковской колбасой, выпить две чашки чаю, почистить зубы, выдернуть три волосинки из ноздри, прочитать страницу из «Роковых яиц», поменять шнурки на туфлях, доесть краковскую, вымыть за собой чашку, утомиться, вздремнуть в кресле… А потом пошёл дождь, и жена передумала идти в желтом платье, как собиралась, и стала подбирать одежду по погоде. А краковская в доме кончилась. И Матвей Ильич, не зная, чем себя занять, выпил бутылку водки из холодильника и отключился.
-Скотина, сам ведь предложил сходить в музей, -плакала жена.

Чем беспросветней горизонт, тем радужней мечты.

В какой-то момент я понимаю, что всё, чего я хочу — это жить в маленьком домике на берегу моря и каждый день просыпаться от приятного морского воздуха и чая, читать каждый вечер интересные книги и гулять каждую ночь по ночному городу, восхищаясь окружающей меня красотой, а потом, приходя домой в час-два, засыпать в объятиях родного человека и ни о чем не тревожиться…