дядя Ваня растянул меха, —
вздрогнули старухи на скамейке,
заходила песнь у кадыка…
зябко нынче в старой телогрейке.
он рванул «по Питерской» мотив,
заглушая болтовню соседок.
он, не знавший таинства молитв,
ликовал — дожил-таки до снега!
воробьи растаскивали крошки,
кот облезлый на окне лежал,
дядя Ваня на своей гармошке
всё играл, и кашлял, и играл.
а наутро снега стало больше —
он накрыл все крыши покрывалом.
и валялась во дворе гармошка.
и рыдала молча, без Ивана…
© Ксения Аксютта 49
